Читаем Смута полностью

Естественно, командование испокон веков находилось не в передних линиях, да и под надежным прикрытием. Обычным воинам не пробиться сквозь строй, полностью не разбив построение, ну а стрелки… Хирдманы с тяжелыми и большими щитами сразу прикроют, создавая ‘коробочку’.

- Дружинники князя Киевского, - с ходу выдал появившийся рядом Зигфрид Два Топора. - Плащи, кони, брони… Открыто идут. Сейчас или замедлятся для разговора, илиатакуют. В надежде строй прорвать.

- Осмелятся ли? - недоверчиво произнес Магнус. - Нас более полутысячи, да в боевом строю, оружны и ко всему готовы. Даже у конного клина избранных псов Владимира не получится желаемого добиться. Большая часть поляжет здесь.

Зигфрид хотел что-то ответить, но тут я не счел возможным разводить пустопорожние дискуссии. Время боя, а не слов. Но кратко объяснить ситуацию, как я ее понимаю, придется.

- Они за Рогнедой, живой или мертвой. И за живым Изяславом. Пошлют нескольких своих с требованием отдать их и убираться восвояси. Возможно, будут тянуть время, отправив гонцов за подмогой. Бьем и уходим.

- Первые?

- Да-а, Змейка, тут ты права,- процедил я, понимая верность замечания. Тогда вот приказ. Движение на Переяславль, строй не размыкать. Медленно, зато верно. Зигфрид!

- Уже исполняю…

Командный рык ярла-исполина разнесся далеко, разнося волю командующего командирам среднего звена. Ну а дальше все по цепочке, как в любых войсках со времен Шумера и Вавилона. Теперь поло изматывание нервов у противника. На то что? Ползет себе хирд неспешным образом по направлению к Переяславлю и все. мы то к цели приближаемся, а наши оппоненты совсем наоборот. Топчутся на месте. Да и вид полутысячи отъявленных головорезов под знаменами не самых добрых вольных ярлов тоже оптимизма не добавляют. Тут уж или переговоры переговаривать, или атаковать, ну или с позором возвращаться пред гневные очи киевского князиньки. А он в гневе буен бывает, докладывали мне о такой его особенности.

А как там княгиня? Под охраной, конечно, равно как и сын, и даже последовавшие за ней верные люди, но все равно, немного тревожно. Я боялся увидеть на ее лице выражение паники. Подобное может случиться, когда у человека возникает ощущение, сто он спасен, а потом угроза вновь оказывается где-то рядом. Но тут, к счастью, все было куда лучше, чем я опасался. Губы сжаты, лицо несколько побледневшее, но в глазах никакой обреченности. Скорее уж уверенность в удачном исходе дела. хоть и приправленная осторожностью. И украдкой бросаемые оценивающие взгляды. Не на мощь хирда, тут все было в порядке, очевидно даже этой далеко не воительнице. Взгляды были направлены на меня, Зигфрида, Магнуса со Змейкой. В общем, княгиня еще раз оценивала тех, кто мог оказать влияние на ее дальнейшую судьбу.

Политик. Судя по всему, инстинктивный, необученный, но способный развернуться, если дать волю и натаскать. Вот надо ли оно мне - это еще большой такой вопрос. Но вопрос значимый, поэтому его надо думать. Потом, когда ситуация будет более подходящей. Сейчас же все мои мысли о возможной схватке с княжескими дружинниками, коих где-то около трех сотен.

Арбалетчики готовы стрелять, ну а внешние линии строя прикрывают стрелков. Даль, что хирдманы других ярлов вводимой мной тактики не ведают, потому помощи в ее реализации ждать не приходится. Ну да и не критично, обойдусь. Использовать преимущество новых, более мощных арбалетов мы как раз и будем, если бой все же начнется. Но лучше бы без него. Рано еще!

Впрочем, это будет зависеть… от переговорщиков. Вот они, числом пять, отделяются от массы конников и скачут вперед. Луков при них нет, щиты за спинами, то есть все, как и полагается в таких случаях. Что ж, будем говорить, господа вы мои нехорошие.

Глава 5

Декабрь (студень), 986 год. Где-то между Киевом и Переяславлем.

Переговоры. Вести их вот так, на поле возможного боя, как-то не доводилось. Это я про собственный опыт, а не позаимствованный из чужой памяти. Зато есть на что опираться, профаном выглядеть точно не буду.

Пятерка парламентеров останавливается неподалеку от первого ряда хирдманов. Лиц не скрывают, один и вовсе шлем снял, показывая лицо… очень знакомое. Ба, какие люди пожаловали, да почти что без охраны! Что ж, к такому переговорщику и выехать не грех. Разумеется, в сопровождении хирдманов, готовых прикрыть щитами, и от строя дальше, чем на несколько метров не удаляясь. И пешком, потому как коня разворачивать, да с моим то хиленьким умением…

Спешиваюсь. Змейка рвется было составить компанию, но ее одергивает Магнус, веско заявивший:

- Ты чего, о дуб головой с утра билась? Хирдмана прикрывать двоих сложно. А увеличивать охрану - перед людьми себя излишне опасающимся показать. Сейчас ты там только помешаешь. Да и беспокоиться будет, на тебя отвлекаться.

- А-а…

- Вот тебе и ‘а-а’.

Забавный вышел у этой парочки обмен репликами. По крайней мере. настроение они мне приподняли, сами о том не задумываясь. Уже неплохо. Ну а каких-либо пакостей в стиле камикадзе от Добрыни я не опасался. Слишком ценит себя любимого.