Читаем Смоленск полностью

установил связь с революционными воинскими частями, развернул работу по созданию

вооруженных отрядов рабочих. Представители ревкома выехали в Витебск, Вязьму,

Рославль. Из Рославля на помощь Смоленску был послан пехотный батальон, но

контрреволюционеры задержали его на станции Починок.

Враги готовили разгром Совета. Главнокомандующий Духонин настаивал на

укреплении Смоленска надежными войсками и ликвидации местного Совета. В

телеграмме комиссару Западного фронта он подчеркивал необходимость сохранения

таких железнодорожных узлов, как Витебск и Смоленск, и требовал увеличения войск в

этих городах. В город были переброшены казачьи части, разгромившие перед этим

Калужский Совет.

26 октября (8 ноября) правый эсер Галин, комиссар Минского военного округа,

руководивший разгромом Калужского Совета, создал в Смоленске Комитет спасения

революции, в который вошли правые эсеры, меньшевики и кадеты. Комитет ввел в городе

военное положение.

В этом доме в октябре 1917 года заседал Военно-революционный комитет, (ныне

музыкальное училище).

Комитет спасения и городская дума шли на всякие провокации, чтобы оклеветать

большевиков, старались разоружить наиболее преданные большевикам воинские части.

Чувствуя шаткость своего положения, Галин обратился за помощью в ставку: «В

Смоленске положение тревожное. Прошу вашего содействия. Смоленск как центр округа

необходимо удержать в наших руках». Он просил разрешения задержать в Смоленске

некоторые из тех частей, которые ставка посылала в Москву, где шли тогда

кровопролитные бои.

Не теряли времени и большевики. Они вели усиленную агитацию по разоблачению

Комитета спасения, готовили народ к решительной схватке. Одно из воззваний

Смоленского Совета заканчивалось призывом: «Товарищи! Организуйтесь вокруг

Совета... воля народа такова, что возврата к прошлому нет... вся власть должна перейти к

рабочим и крестьянам... всю политическую власть — Советам рабочих, солдатских и

крестьянских депутатов!»

29 октября (11 ноября) ревком созвал гарнизонное собрание полковых и ротных

командиров. Оно одобрило декреты II Всероссийского съезда Советов, назначило охрану

Совета, избрало представителей от воинских частей ДЛИ СВЯЗИ С ревкомом.

Присутствовавшие на собрании представители рабочих поддержали эту резолюцию.

Рабочие типографии отказались печатать листовки городской думы, направленные против

большевиков, и стали выпускать только большевистскую литературу.

30 октября (12 ноября) Комитет спасения перешел в наступление. Казаки окружили

здание Совета. Они расположились в садах Блонье и Лопатинском (ныне парк культуры и

отдыха). В 8 часов вечера началось пленарное заседание Совета. Обсуждался вопрос о

решениях II Всероссийского съезда Советов. С огромным вниманием переполненный зал

слушал доклад делегата съезда М. И. Смоленцева о победе Советской власти в

Петрограде, о выступлениях В. И. Ленина, о декретах, принятых съездом.

Во время доклада в зал прибыла делегация Комитета спасения. Правый эсер Казаков,

сопровождаемый двумя вооруженными казаками, предложил в течение 30 минут

освободить помещение. В противном случае, заявил он, казачьи части откроют огонь. В

ответ на этот ультиматум председатель пленарного заседания предложил делегации

удалиться. Вслед уходившим неслись возмущенные крики: «Долой предателей

революции!»

Все же часть депутатов покинула Совет. Не было единодушия и среди оставшихся 60

человек. Левые эсеры требовали разойтись, а делегаты воинских частей и рабочие —

отвергнуть ультиматум. Капитулянты из числа левых эсеров покинули заседание. В

Совете осталось 40 человек, твердо решивших сражаться с контрреволюционерами.

Рабочие послали представителей в авиационный парк, в автомобильные мастерские, в

караульный батальон и другие революционные части с просьбой о помощи.

Казачьи части, окружившие Совет, ждали сигнала атаки. За три минуты до истечения

срока ультиматума они открыли огонь из пулеметов и винтовок, а затем пошли в атаку, но,

встретив решительное сопротивление, отступили.

На помощь осажденным поспешил отряд из авиационного парка. Он сумел прорваться

сквозь цепь казаков и проникнуть в здание Совета. Видя, что придется иметь дело с

воинскими частями, враги пошли на хитрость. Они решили предложить Совету прекратить

сопротивление. Для переговоров был направлен меньшевик Шур, впереди делегации шел

левый эсер Смоленцев, арестованный казаками в качестве заложника. Но и этот маневр

врагу не удался. Большевики не поддались уговорам и на все предложения отвечали

отказом. Делегация Комитета спасения ушла, и обстрел возобновился с новой силой.