Читаем Смертницы полностью

Двери лифта открылись, и они вошли в кабину. Наедине с Лукасом Маура чувствовала себя неловко от его чрезмерной близости и откровенно изучающего взгляда.

— Так зачем вы мне звонили? — поинтересовалась она. — Пытаетесь навлечь на меня еще большие неприятности?

— Я хотел знать, как прошло вскрытие трупов Джо и Алены. Вы так и не распространили пресс-релиз.

— Мне не удалось завершить вскрытие. Трупы перевезли в лабораторию ФБР.

— Но они временно находились в вашем морге. Не поверю, что вы просто держали их в холодильнике и даже не осмотрели. Это не в вашем характере.

— А какой у меня характер? — Она вопросительно взглянула на него.

— Вы скрупулезны. Требовательны. — Он улыбнулся. — Настойчивы.

— Как вы?

— Моя настойчивость совершенно не помогает мне в общении с вами. Но я подумал, что мы могли бы стать друзьями. Это не означает, что я рассчитываю на какие-то особые привилегии.

— А на что вы рассчитываете?

— Ужин. Танцы. Коктейль, на худой конец!

— Вы серьезно?

В ответ на ее вопрос он робко пожал плечами.

— Попытка не пытка.

Двери лифта открылись, и они вышли.

— Она умерла от огнестрельных ранений в голову, — сказала Маура. — Думаю, вы это хотели узнать.

— Сколько было ран? И сколько убийц?

— Вы хотите знать все чудовищные подробности?

— Просто хочу быть точным. Люблю оперировать данными из первоисточника, пусть даже для этого приходится кому-то надоедать.

Они вошли в редакцию, где за клавиатурами компьютеров трудились многочисленные журналисты, и подошли к столу, заваленному папками и бумагами. Здесь не было ни одной фотографии — ни ребенка, ни женщины, ни даже собаки. Сугубо рабочее пространство, хотя Маура не могла взять в толк, как можно работать среди такого хлама.

Лукас утащил свободный стул из-за соседнего стола и подкатил его к Мауре. Стул отчаянно заскрипел, когда она опустилась на него.

— Итак, вы не отвечаете на мои звонки, — сказал он, устраиваясь рядом. — Зато приходите ко мне на работу. В этом есть какой-то особый смысл?

— Дело усложнилось.

— И теперь вам нужно что-то от меня.

— Мы все пытаемся понять, что произошло той ночью. И почему.

— Если у вас были ко мне вопросы, достаточно было просто снять телефонную трубку. — Он буравил ее взглядом. — Уж вам бы я точно перезвонил, доктор Айлз.

Оба замолчали. В редакции стоял гул от телефонных звонков и стука по клавишам компьютеров, но Маура и Лукас просто смотрели друг на друга, и воздух между ними был пронизан раздражением с примесью чего-то непонятного. Она отказывалась признаться себе в том, что это взаимное влечение. «Или я это просто придумала?»

— Простите, — наконец произнес он. — Я болван. То есть я хочу сказать, вы здесь. И это главное.

— Вы должны понять меня, — сказала она. — Будучи лицом официальным, я постоянно получаю звонки от репортеров. Некоторым из них — многим — совершенно наплевать на права покойного и страдания его семьи, на тайну следствия. Я научилась быть осторожной и следить за тем, что говорю. Потому что не раз меня подводили ваши коллеги, обещавшие не разглашать мои комментарии.

— Именно это удерживало вас от того, чтобы позвонить мне? Профессиональная скрытность?

— Да.

— И другой причины нет?

— А какая может быть другая причина?

— Не знаю. Я подумал, может, я вам неприятен. — Его взгляд был столь пристальным, что Маура с трудом выдержала его. Ей было неловко.

— Я не могу сказать, что вы мне неприятны, господин Лукас.

— Уф! Вы не представляете, как лестно слышать от вас даже такую похвалу.

— Я думала, у журналистов более толстая кожа.

— Всем нам хочется нравиться, особенно людям, которыми мы восхищаемся. — Он придвинулся ближе. — И кстати, не господин Лукас. А Питер.

Последовала очередная пауза. Маура пыталась понять — флирт это или попытка манипуляции. Возможно, для Лукаса это одно и то же.

— Похоже, я что-то не так сказал, — смутился он.

— Мне, конечно, тоже приятна похвала, но я бы предпочла, чтобы вы были со мной честны.

— По-моему, я как раз и был честен.

— Вам нужна от меня информация. Мне от вас тоже. Просто мне не хотелось говорить об этом по телефону.

Он понимающе кивнул.

— Хорошо. Значит, речь идет о банальной сделке.

— Мне необходимо знать вот что…

— Что, сразу к делу? И я даже не могу предложить вам для начала чашку кофе? — Он встал и направился к офисной кофеварке.

Увидев, какая гуща осталась в кофейнике, она поспешила отказаться:

— Спасибо, мне не надо.

Он налил себе кофе и вернулся к столу.

— Так почему вы не хотели обсуждать это по телефону?

— Кое-что… случилось.

— Случилось? Вы хотите сказать, что опасаетесь говорить по собственному телефону?

— Как я уже сказала, дело осложнилось.

— Вмешательство федералов. Конфискованные баллистические доказательства. ФБР и Пентагон играют в перетягивание каната. Террористка, захватившая заложников, до сих пор не опознана. — Он засмеялся. — Да, я бы сказал, дело чрезвычайно осложнилось.

— Вам все это известно?

— Ну, не зря же нас называют репортерами.

— С кем вы говорили?

— Неужели вы в самом деле рассчитываете, что я отвечу на ваш вопрос? Скажем так, у меня есть друзья в органах правопорядка. И есть свои версии.

— О чем?