— Сколько человек с вами в трейлере, Лерой?

— Давайте поговорим о вас, Джо…

— Но ФБР наверняка там. Я прав?

Стилман промолчал.

Джо расхохотался.

— Я знал, что они объявятся. ФБР, ЦРУ, военная разведка, Пентагон. Да, все они знают, кто я.

Габриэлю не составило труда прочитать мысль Стилмана по выражению его лица: «Мы имеем дело с человеком, одержимым манией преследования».

— Джо, — снова обратился к террористу Стилман, — нет смысла затягивать это дело. Может, обсудим, как нам уладить его без шума?

— Мы хотим, чтобы здесь установили телекамеру. Нам нужно обратиться к средствам массовой информации в прямом эфире, у нас есть что сказать. А еще мы хотим показать вам видеокассету.

— Подождите. Давайте сначала поближе познакомимся.

— Я не хочу с вами знакомиться. Пришлите сюда телекамеру.

— Это будет непросто. Мне нужно согласовать этот вопрос с руководством.

— Оно стоит рядом с вами, верно? Почему бы вам не обернуться и не спросить у них, Лерой? Попросите свое руководство, чтобы дело пошло.

Стилман замолчал. Джо имел четкое представление о том, что происходит.

— Мы не можем разрешить прямой эфир, — наконец произнес он.

— Даже невзирая на то, что я предложу взамен?

— О чем идет речь?

— О двух заложниках. Мы выпустим их в знак нашей добросовестности. Вы присылаете оператора и репортера, и мы попадаем в прямой эфир. Как только наше сообщение попадет на телевидение, мы выпустим еще двух заложников. Итак, мы отдаем вам четверых, Лерой. Четыре жизни в обмен на десять минут телеэфира. Я обещаю вам шоу, от которого у вас волосы на голове зашевелятся.

— Зачем вам это нужно, Джо?

— Это нужно для того, чтобы нас выслушали. Никто не хочет нас слушать. Никто не верит нам. Мы устали жить в бегах, мы хотим вернуть себе право на жизнь. У нас нет другого выхода. Только так люди в этой стране узнают, что мы говорим правду.

Хейдер провел пальцем по шее — это был знак Стилману прервать разговор.

— Подождите секунду, Джо. — Стилман прикрыл трубку рукой. И вопросительно взглянул на Хейдера.

— Думаешь, он узнает, живой это репортаж или запись? — спросил Хейдер. — Если мы все как следует обставим…

— Этот человек неглуп, — перебил его Габриэль. — Даже не думайте затевать с ним игру. Вы только разозлите его.

— Агент Дин, может, вы выйдете отсюда?

— Они хотят только внимания прессы, и все! Дайте им возможность высказаться. Пусть общаются с публикой, если это все, что им нужно!

— Так вы готовы пойти на сделку, Лерой? — раздался из динамика голос Джо. — Мы ведь можем поступить и по-другому. Вместо живых заложников получите мертвых. У вас десять секунд, чтобы принять решение.

— Я вас слушаю, Джо, — произнес Стилман. — Проблема в том, что я не могу вот так запросто организовать прямой эфир. Мне нужно получить согласие от телеканала. А если вы запишете свое заявление? Мы передадим вам видеокамеру. Говорите все что хотите, сколько хотите…

— А потом вы похороните эту пленку? Ее даже никто не увидит.

— Это мое предложение, Джо.

— Мы оба знаем, что вы можете сделать гораздо больше. И все, кто сейчас рядом с вами, тоже это знают.

— Прямой эфир не обсуждается.

— Тогда нам больше нечего сказать. До свидания.

— Постойте…

— Да?

— Вы серьезно? Насчет освобождения заложников?

— Если вы не нарушите условия. Нам нужен оператор и корреспондент, они будут свидетелями того, что здесь происходит. Только настоящий репортер, а не какой-нибудь коп с фальшивым удостоверением журналиста.

— Сделайте это, — попросил Габриэль. — Возможно, это и есть выход.

Стилман прикрыл трубку рукой.

— Прямой эфир не так-то просто обеспечить, агент Дин. Это всегда сложно.

— Черт возьми, если это все, о чем они просят, устройте им это!

— Лерой! — вновь прозвучал голос Джо. — Вы еще там?

Стилман набрал в грудь воздуха и произнес:

— Джо, вы должны понять. Нам понадобится время. Мы должны найти репортера, который согласится это сделать. Кто решится рискнуть своей жизнью…

— Есть только один журналист, с которым мы будем говорить.

— Постойте. Вы ведь не называли имени.

— Он знает суть вопроса. Он подготовлен.

— Мы не можем гарантировать, что этот журналист…

— Питер Лукас из «Бостон Трибьюн». Позвоните ему.

— Джо…

Раздался щелчок, затем длинный гудок.

Стилман посмотрел на Хейдера.

— Мы не можем посылать гражданских. Заложников станет больше.

— Он сказал, что сначала отпустит двоих, — сказал Габриэль.

— Вы верите этому?

— Одной из них может оказаться моя жена.

— Откуда мы знаем, согласится ли этот репортер?

— Сделать самый громкий репортаж в своей жизни? Ни один журналист не упустит такую возможность.

— Думаю, здесь интересен другой вопрос, на который пока нет ответа, — заметил Барсанти. — Кто такой этот Питер Лукас, черт возьми? Журналист «Бостон Трибьюн»? Почему именно он?

— Давайте позвоним ему, — предложил Стилман. — Возможно, он знает.

12

«Ты жива. Ты должна быть жива. Я бы знал, почувствовал бы, если бы это было не так».

Разве нет?