— Я хорошо тебя знаю. Ручаюсь, это начало нового расследования. Но ведь сегодня день твоей свадьбы, Фрэн. Не открывай его!

— Кон, я не собираюсь начинать сейчас никакого расследования, — успокоила она Конни и отошла к окну, ближе к свету. Впрочем, это было лишь предлогом, чтобы рассмотреть содержимое конверта, прежде чем его увидит сестра.

Внутри она обнаружила приглашение, гласившее:

«Частный закрытый просмотр работ Сары Чаннинг

В субботу, 28 июня 1902 года

Между 13:00 и 16:00.

№ 69, Уэйверли-Плейс».

Франческе казалось, что сердце сейчас упадет на пол. Колени подгибались, она с ужасом смотрела на приглашение.

— Что это? — бросилась к ней Конни. — Кто-то умер?

Франческа поспешила прижать листок к груди, чтобы сестра не смогла разглядеть написанное. Она смотрела на Конни, но ничего не видела, казалось, разум ее помутился. Перед глазами стоял ее портрет, который Сара написала в прошлом апреле по заказу Харта. На полотне Франческа вполоборота сидела на кушетке и была изображена обнаженной.

Вскоре портрет был украден. И вести о нем появились именно сейчас.

Ее приглашают на него посмотреть.

Франческа постаралась взять себя в руки, смысл приглашения был ей понятен.

— Фрэн? Я принесу воды.

Франческа опустилась в ближайшее кресло. Сестра знала о том, что Харт заказал ее портрет, как знала и о последующем похищении, но от нее скрыли, что Франческа позировала обнаженной. Об этом почти никому не было известно.

Сердце заныло сильнее. Если портрет представят публике, она пропала. Это станет страшным позором для семьи — их репутация в глазах общества будет разрушена.

Из всех дней вор выбрал именно этот? Что ему или ей нужно?

— Нет, Кон, я в порядке! — Франческа вскочила и посмотрела на часы. Только половина двенадцатого. Она сможет быть на Уэйверли-Плейс, 69 через час — возможно, раньше, учитывая, что с наступлением лета движение в городе стало менее оживленным. Все всякого сомнения она успеет в церковь к трем. Еще останется достаточно времени одеться и привести себя в порядок.

Никто не должен увидеть этот портрет! Конни смотрела на сестру широко распахнутыми глазами.

— Что случилось?

Франческа заставила себя улыбнуться:

— Кон, я прошу тебя оказать мне услугу, огромной важности услугу.

— Нет. Что бы ни было в этом письме, оно может подождать. — Конни нахмурилась. Всегда доброжелательное выражение лица стало сердитым.

Франческа продолжала натянуто улыбаться.

— Я прошу тебя привезти мое платье, туфли и украшения в церковь. Я буду там в три часа.

— Ни за что! — воскликнула Конни.

— Конни, если я немедленно не займусь этим, нас ждут чудовищные неприятности!

— Займись этим после свадьбы.

— Конни, я уезжаю и в три буду в церкви. Клянусь, меня ничто не сможет задержать!

Глава 2

Суббота, 28 июня 1902 года. 12:00

Брэг сидел в автомобиле напротив своего особняка Викторианской эпохи и разглядывал дом, не замечая его привлекательной старомодной оригинальности. Он вспоминал недавний разговор с Франческой, и ему становилось за нее страшно.

Рик был уверен, что Харт сломает ей жизнь. Его брат всегда был темной и крайне эгоистичной личностью. Он жесток и самолюбив. Время от времени Харт оказывался на высоте, выставляя напоказ благородные черты характера, но вскоре вновь становился самим собой и продолжал служить своим интересам и удовлетворению амбиций. Франческа бескорыстна, Харт эгоистичен — можно ли представить более нелепый союз.

Но, несмотря на то что Брэг боялся вспоминать о прошлом, связывавшем его с Франческой, он не мог бы назвать себя сторонним наблюдателем. Его пугали внезапно вернувшиеся чувства. Он запрещал себе думать о времени их первой встречи, когда он был очарован ею — и она отвечала ему взаимным страстным интересом. Он не должен вспоминать об их спорах, увлекательных беседах, совместных расследованиях — или поцелуях и трепетной заботе друг о друге. Он ошибся. После четырех лет отсутствия жена вернулась к нему, и они помирились, как бы это ни было трудно для них обоих. Франческа увлеклась его братом, но прежде смогла убедить его в невозможности принятия решения о разводе. Об этом никогда не говорилось открыто, но в высших политических кругах страны не сомневались, что однажды Рик Брэг будет баллотироваться на высокую государственную должность, возможно даже в сенат Соединенных Штатов. Развод лишил бы его возможности сделать политическую карьеру.

Он стал спать отдельно. Потом Ли Анна настояла и вернулась на общее ложе — тогда он, в свою очередь, добился от нее исполнения супружеских обязанностей. Брэга одинаково вгоняло в ярость и то, что жена его бросила, и то, что она вернулась. Их примирение, начинавшееся как вынужденное урегулирование конфликта, превратилось в страстное воссоединение, однако вожделение его было подавлено злобой.