Пайк засунул руки в карманы куртки, и мы прошли мимо небольшого пруда, где пожилой мужчина и две маленькие девочки пускали игрушечный парусник. Мужчина и женщина в навороченных спортивных костюмах стояли, облокотившись на тандем, и наблюдали за ними. Мы тоже остановились посмотреть, и я подумал, скоро ли замерзнет пруд. Свежий осенний ветер наполнил паруса суденышка, и оно резво поплыло к противоположному берегу пруда.

— Элвис? — позвал Пайк.

— Да?

— Я помню, как испугался. Я тогда был совсем маленьким.

Мы еще некоторое время понаблюдали за пожилым мужчиной, девочками и парусником, а потом вышли из парка и зашагали к домам, еще недавно принадлежавшим Солу Де Луке. Припаркованных лимузинов рядом не оказалось, да и перед входом никто не прогуливался. На ручке двери висел траурный бант.

Джо остался на углу Пятой авеню, а я подошел к двери и позвонил. Дверь открыл Фредди. Он посмотрел на меня, и его лицо сразу же окаменело.

— Да? — спросил он.

— Ты слышал о Чарли?

— Мы слышали.

— Я в «Парк Лейн».

— Здорово. Можете отпраздновать.

— Скажи Вито. Скажи Энджи. Я буду там до тех пор, пока все не утрясем.

Фредди ухмыльнулся. Типа крутой!

— Мы не ведем с тобой дела.

— Вот тут ты ошибаешься. Скажи Вито и Энджи. «Парк Лейн».

На следующее утро на шестой странице «Нью-Йорк таймс» появилась маленькая заметка. В ней говорилось, что проститутка по имени Глория Ариб и ее сутенер Хесус Сантьяго были застрелены на складе в Нижнем Манхэттене. И у властей нет ни одной зацепки по этому делу. В статье на странице восемнадцать я прочитал, что гражданин Ямайки, известный продавец наркотиков по имени Уретро Мубата, найден мертвым в Квинсе на переднем сиденье своего «ягуара» последней модели. Его горло было перерезано, причем так, что голова практически отделилась от тела. Полиция полагает, что эта смерть — результат какой-то неудачной сделки. «Нью-Йорк пост» сообщила, что наркоман Ричард Сили найден мертвым в туалете автобусного вокзала со следами побоев в области головы, шеи, обеих рук и левой ноги. Очевидно, наркоманы не достойны того, чтобы попасть на страницы «Нью-Йорк таймс».

Обрубались концы.

Два дня спустя, задолго до заката солнца, я возвращался из планетария Хейдена через Центральный парк. И вдруг рядом со мной остановился синий «кадиллак эльдорадо». Пайк был далеко, на противоположной стороне улицы. Вито Де Лука распахнул дверцу и велел мне сесть в машину.

Я сел. Машину вел Фредди. Вито сидел сзади, больше в салоне никого не было.

— Я капо де тутти капо. Ты знаешь, что это значит?

— Что вы Марлон Брандо.

Вито улыбнулся, но улыбка получилась не слишком веселой. Груз ответственности.

— Да. Ты убил много наших парней.

— Это были парни Чарли.

— Некоторым капо это не понравилось. Они считают, что нужно что-то сделать.

— А что считаете вы?

В окно я увидел приближающегося Джо Пайка. Он заговорил с человеком, продающим с тележки какие-то закуски. Вито посмотрел в окно, но ничего не заметил.

— Я считаю, что Чарли чуть не опозорил нашу семью. Да, он мой племянник, родная кровь. Но и Сол был моим братом. Сол знал, каким должен быть настоящий мужчина. Ты вел себя как мужчина. Эти парни говорят о Калифорнии, граноле[44] и Диснейленде, а я говорю: «Господи, он уложил десять наших парней. Если бы он был сицилийцем, я бы его поцеловал в губы. Он мог бы стать настоящим мужчиной».

— А как насчет Карен Ллойд?

Вито повернулся и посмотрел на меня:

— Сол Де Лука был капо де тутти капо, и когда он говорил, то говорил за всю семью. Де Лука уважают собственное слово. Понятно?

— Чарли не стал бы его уважать.

— Чарли мертв.

Я молча кивнул.

— Она вне игры. Она больше никогда не увидит никого из семьи Де Лука. И семья Де Лука будет всегда держать свое слово.

Он протянул мне руку и так сильно сжал мою ладонь, что она онемела. Еще одна скала в семье.

— Впрочем, это двустороннее соглашение. Женщина об этом знает?

— Да.

— А ее муж? Парень из кино?

«Питер Алан Нельсен — парень из кино».

— Да. Я за них отвечаю.

— Это правильно. Так и будет. До конца твоей жизни, — произнес Вито.

Он отпустил мою руку, я вышел из лимузина и перешел на другую сторону улицы. Мы с Джо Пайком вернулись в отель, и я позвонил Карен Ллойд в банк и рассказал о разговоре с Вито Де Лукой. В тот же день мы покинули отель.

Глава 41

Октябрь сменился ноябрем. И три недели спустя, приятным воскресным днем, я сидел перед домом и жарил стейки из лосося и баклажаны для Синди, агента по продаже косметических товаров, Джо Пайка и еще одной женщины по имени Эллен Лэнг. Несколько лет назад Эллен Лэнг была моей клиенткой. С тех пор они с Джо Пайком стали время от времени встречаться. Она очень загорелая, а когда улыбается, на щеках появляются ямочки. Теперь она стала улыбаться гораздо чаще.

Джо Пайк, Синди и Эллен Лэнг сидели в доме и готовили салат, хлеб с чесноком, а еще чай с мятой, когда зазвонил телефон. Кто-то из них взял трубку, потом Эллен Лэнг вышла из дома и сказала:

— Это тебя. Питер Алан Нельсен. Режиссер.

— Вот это да! — удивился я. — Может, это и есть мой шанс.