Сделав небольшой круг, я остановил «таурус» у парикмахерской, затем вернулся к кафе и заглянул в окно. Чарли и высокий чернокожий мужчина сидели в кабинке вместе с чернокожим коротышкой и белым парнем. Белый казался типичным работягой, а чернокожий коротышка смахивал на дешевый манекен с крошечными глазками. Чарли протянул Сантьяго полученный на Амстердам-авеню белый конверт, а Сантьяго вручил его человеку-манекену. По старшинству. Я вернулся к «таурусу» и стал ждать.

Через шестнадцать минут Чарли Де Лука и компания покинули кафе. Они подошли к припаркованному поблизости зеленому «ягуару». Человек-манекен с крошечными глазками открыл багажник и вытащил две коричневые бумажные сумки. Одну протянул Чарли, другую — белому работяге. Сумка Чарли была побольше и выглядела поувесистее. Работяга со своей сумкой подошел к коричневой «тойоте», а Чарли со своей вернулся к «линкольну». Чернокожие уселись в «ягуар». Они не стали жать друг другу руки или прощаться, но все выглядели ужасно довольными. И разъехались в разные стороны.

Портрет детектива, попавшего в трудное положение. Остаться с Чарли или последовать за чернокожими парнями в «ягуаре»? Или поехать за белым работягой в «тойоте»? Преследовать чернокожих будет, пожалуй, труднее всего. Если они засекут меня сразу после встречи с Чарли, то обязательно ему об этом скажут и он может испугаться и затаиться. В результате я выбрал белого парня в «тойоте».

Мы поехали на север по скоростной автомагистрали Лонг-Айленда, потом на восток, по 678-й улице, и на юг, через центр Квинса на Ямайка-авеню. Двумя кварталами восточнее выезда с Ямайка-авеню коричневая «тойота» свернула на небольшую парковку, расположенную рядом с современным блочным зданием, на котором красовалась надпись «ПОЛИЦИЯ КВИНСА».

Работяга поставил свою «тойоту» рядом с «фольксвагеном-жуком» и вышел, держа в руках коричневую бумажную сумку. Открыв багажник «тойоты», он бросил туда сумку, вытащил синюю форму полиции Нью-Йорка и серую спортивную сумку. Захлопнув багажник, вместе с формой и серой спортивной сумкой направился в здание полиции.

Я все сидел и сидел в своем «таурусе» рядом с полицейской парковкой, пока на меня не стала коситься парочка патрульных копов. И только тогда я уехал.

Просто удивительно, какие вещи можно узнать, даже если просто сидишь и наблюдаешь.

Глава 29

Я позвонил Ролли Джорджу из телефонной будки возле корейского рынка, назвал ему номера «тойоты» копа и «ягуара» чернокожих парней. Я предупредил Ролли, что один из чернокожих может быть известен под именем Сантьяго, и попросил узнать о нем как можно больше.

— Не нравится мне, что тут замешан полицейский, — проворчал Ролли. — Может быть, он работает под прикрытием.

— Может быть.

— Угу, — отозвался он и надолго замолчал, только пыхтел в трубку, а потом добавил: — Знаешь, Элвис, я ведь не спросил у тебя, на кого ты работаешь.

— Знаю.

После очередной паузы Ролли сказал:

— Ну ладно. Все сделаю и сообщу тебе.

— Спасибо, Ролли.

Он повесил трубку, не попрощавшись.

К тому времени когда я вернулся к Карен Ллойд, солнце уже удобно разместилось в кронах деревьев на западе, а арктические воздушные массы, как и прогнозировалось, переместились к нам из Канады, что привело к понижению температуры и увеличению облачности.

Джо Пайк сидел в одном из кресел с подголовником, кот устроился у него на коленях, Карен Ллойд чем-то гремела на кухне. Я был на машине, но Пайк меня опередил. Жизнь полна неожиданностей.

— Ты быстро управился, — заметил я.

— Я проследил за прыщавым парнем до многоквартирного дома на углу Бродвея и Девяносто шестой улицы. На его почтовом ящике написано «Ричард Сили».

— Ага, Ричи.

— Угу. Я позвонил Ролли сразу после тебя. Он обещал все выяснить.

Из кухни вновь послышался шум. Тяжелые стаканы со стуком ставили на стол.

— Ты давно здесь? — поинтересовался я.

— Да, уже порядочно, — ответил Пайк.

Снова шум. Громко хлопали дверцы. Я посмотрел в сторону кухни, но Пайк даже бровью не повел.

— Все в порядке?

— Нет, — скривился Пайк.

Карен Ллойд вышла из кухни с упаковкой «Жареного цыпленка по-кентуккски» в руках. Губы у нее были плотно сжаты, а движения нервными и стремительными.

— У нас жареный цыпленок на обед. А еще я хочу вам кое-что показать.

Она поставила пакет на стол и направилась через кухню к гаражу.

— Ты свое уже получил? — оглянулся я на Пайка.

В ответ Пайк снова скривился.

Я последовал за Карен через кухню. Карен встала у двери в гараж, скрестив руки на груди. Дверь была распахнута.

— Вы только посмотрите, что сделал сукин сын.

Я решил, что она имеет в виду Чарли Де Луку, но ошибся. Рядом с ее «ЛеБароном» стоял новенький сине-белый снегоход «Ямаха».

— Я его возвращаю. Я ведь предупреждала Питера насчет подарков. Мне казалось, мы обо всем договорились. Но вот что я обнаружила, когда мы с Тоби вернулись домой.

Никаких вопросов про мафию. Никаких тебе «Что вы сумели узнать?». Никаких тебе «Удалось ли вам выяснить, где они берут деньги?». И никаких тебе «Удастся ли нам остаться в живых?».

— Вот гнида, — сказал я.

Карен вспыхнула и продолжила: