Читаем Смертельные игры полностью

Я оставил «таурус» на противоположной стороне улицы, рядом с автобусной остановкой, и вернулся обратно. Двое парней продолжали смеяться, но теперь они в упор смотрели на меня. Как и на 122-й улице, здесь не было белых. На месте этих ребят я тоже внимательно наблюдал бы за любым появившимся здесь белым типом.

Я сразу же направился к открытой двери рядом с «Клайдом». Там начиналась винтовая лестница и висели почтовые ящики. Под триста четвертым номером я обнаружил надпись «Г. АРИБ».

Парень с зубами, как у Майка Тайсона, поинтересовался:

— Кого ищешь, приятель?

— Глорию Ариб. Она дома?

— Не-е, работает. И правильно делает. Она знает, что для нее хорошо.

— А ты ее администратор?

— Не-е, приятель. Она с Гаити, или Кубы, или типа того. Там за всем присматривают свои ребята. Но на четвертом этаже у меня есть кое-что ничуть не хуже. И ждать не надо.

— Нет, спасибо, — отказался я. — Мое сердце принадлежит Глории.

Он сказал:

— Д-е-е-рьмо, ты поли-и-лиция. Понятно, — сказал он.

Его приятель рассмеялся, и они радостно ударили по рукам. Я напустил на себя соответствующий вид: ну-ладно-я-коп-и-что?

— Как тебя зовут, друг?

— Лютер.

— Лютер, тебе не помешает деловое знакомство. У Глории хорошо идут дела?

— Вполне прилично.

— Белые парни?

Лютер кивнул и подмигнул своему приятелю.

— Ты, небось, вынюхиваешь насчет гангстера с большой машиной. Ты из отдела по борьбе с организованной преступностью?

— Может быть. — «Может быть. Кажется, Эллиот Несс[31] сказал, может быть». — Расскажи мне про большую машину. Она здесь часто бывает?

— Два-три раза в неделю.

— Приезжает в определенное время?

— Чувак, от твоих вопросов у меня голова бо-бо. Сечешь? — скорчил гримасу Лютер.

— Угу.

Я вытащил двадцатку и протянул Лютеру. Купюра не произвела на него впечатления.

— Не густо, — проворчал он.

— У нас ограниченный бюджет, Лютер.

— Да, слыхал. — Двадцатка исчезла. — На прошлой неделе дважды приходил. Во вторник, а потом в пятницу. Пятница — его день. — Лютер посмотрел на своего приятеля, и тот кивнул.

— А что делает его охрана, пока он с Глорией?

— Де-е-рьмо, он уже три месяца не берет с собой свой спецназ.

Я посмотрел на него:

— Он встречается с Глорией Ариб уже три месяца?

— Черт, он ходит сюда даже дольше. — Лютер прищурился и снова повернулся к своему приятелю. — Он с ней, пожалуй, четыре… Нет — пять месяцев?

Тот опять кивнул. Лютер повернулся ко мне.

— Ты хочешь сказать, что он встречается с Глорией Ариб пять месяцев и приходит сюда один?

Лютер нахмурился, вздохнул и бросил на меня мрачный взгляд:

— Сколько раз можно повторить за паршивые двадцать баксов?

Приятель Лютера зевнул и посмотрел куда-то в сторону.

Я немного подумал. В моем деле всегда стараешься отыскать какие-то странности, так как именно странности позволяют раздобыть улики. Сара Льюис сказала, что Чарли Де Лука обычно расстается с женщиной недели через три и нигде не появляется без охраны. Конечно, с тех пор прошло немало времени. Может быть, Чарли изменился. Может быть, у Чарли с Глорией роман и они встречаются без его охраны, чтобы обсудить детали предстоящей свадьбы. А может быть, и нет.

— Лютер, Глория — просто уличная проститутка или работает по вызову?

— Когда сильно прижмет, она выходит на улицу. Как только дела идут на лад, работает только по вызову. Это всегда видно, так как она сразу начинает задирать нос.

Приятель Лютера довольно заржал.

Тут у тротуара остановился роскошный белый «кадиллак», и стройная темнокожая молодая женщина в обтягивающем платье и черно-белых ковбойских сапогах вышла из машины. За рулем «кадиллака» сидел азиат лет пятидесяти. Женщина что-то ему сказала, бросила взгляд на Лютера и вошла в «Клайд». Лютер нахмурился:

— Мне пора заняться делами.

— Спасибо за помощь, Лютер. Я ее очень ценю.

— Только не говори ничего этому паршивому гангстеру. Не хочу оказаться в канаве с перерезанной глоткой.

— Конечно, Лютер. Можешь не сомневаться.

Лютер и его приятель исчезли в «Клайде».

Я поднялся на третий этаж, прошел по коридору к квартире 304 и постучал в дверь. Тишина. Из дальнего конца коридора доносился детский плач, из соседней квартиры слышался рэп. А вот в квартире Глории Ариб царила полнейшая тишина. Я постучал еще раз, после чего достал отмычки, которые всегда держу в бумажнике, открыл замок и вошел.

Глория Ариб жила в двухкомнатной квартире с ванной и крошечной кухней. Краска на стенах выцвела, а на потолке облупилась, однако все было чистенько. Клетчатый диван накрыт расшитым бисером чехлом, напротив стояла викторианская горка из полированного красного дерева. Кухня и ванная содержались в образцовом порядке, а спальня и вовсе являла собой розовый сон: розовое атласное одеяло, розовый телефон, розовые кружевные подушки. Розовые стены и потолок. Ей даже удалось отыскать розовый радиобудильник, стоявший на прикроватной тумбочке. Тумбочка была коричневой.