Читаем Смертельные чары полностью

Миша прятал глаза. Федор еще ни о чем его не спрашивал, а он уже виновато уводил взгляд в сторону.

– Ты знал, кто подбросил мне заточку? – спросил Старостин.

– Догадывался.

– И кто это сделал?

– Женя.

– Зотова?

Времени у Федора было много. Целая ночь.

Всех пленников Зотова отправили в больницу. Хорошо, что связаны они были только скотчем. Катерина почти неделю в заточении провела, Ольгин и Валентина чуть меньше, но за это время у всех у троих случилась бы гангрена, будь они связаны веревкой. А скотч вены им не пережимал, кровь исправно поступала в конечности. Зато голод их всех истощил. Да и нервный срыв – дело серьезное.

Но и Федора вернули в больницу и поместили в одну палату с Ольгиным. Он здесь и пациент, и надсмотрщик.

– Ну вот, вы сами все знаете…

– Знаю. Но не все. Знаю, что ты с Зотовой встречался. Знаю, что баба она пропащая.

– Пропащая, – вздохнул Миша. – Но красивая.

– Зотова тебе сказала, что заточку мне подбросила, или сам догадался?

– Сам… Я ее в деревне встретил… Поехал к ней в город, мне сказали, что ее нет, я вернулся в Подречную, смотрю, она идет. Я, конечно, удивился, спрашиваю, что ты здесь делаешь, а она улыбается… К тебе, говорит, приезжала… На чем, спрашиваю, приезжала? На автобусе, говорит. Ну, я же не дурак, вижу, что врет… Да и не приходила она ко мне. Я у мамы спросил, она сказала, что не приходила…

– Когда это было?

– В ту ночь, когда Шадрина убили…

– Почему мне ничего не сказал?

– Так я не знал точно, что это она вам туфли и заточку подбросила…

– Но догадывался.

– Догадывался. Штанина у нее одна была мокрая и кроссовка. А когда я ее домой вез, она ко мне прижималась и всем телом дрожала. Это не от холода дрожь была. И не от возбуждения. Это от нервов. Переживала она очень. Только я тогда ничего не понял. А когда Шадрина убили, доходить стало…

– Что-то ты недоговариваешь, Миша.

– Женька сама со мной познакомилась.

– Где?

– Ну, я из участка выходил, а она ко мне подошла, спросила, где улица Совхозная. Я сказал, что это в поселок надо ехать. Ну, подвез ее… Она ко мне прижалась, возбудилась, давай руками… Мы до поселка так и не доехали, прямо у реки там, в траве… Потом до меня стало доходить, что неспроста все это. Ей нужно было знать, как у нас там дела движутся. Я ей еще про оборотня рассказывал, ну, была же такая версия… Когда Шадрина убили, я спросил ее, почему она так поздно гуляет? Оборотня, спрашиваю, не боишься, а она засмеялась. Вроде бы весело засмеялась, а глазки в сторону…

– Это все?

– Нет, еще был момент. Мы с ней в Замятске были, ну, обнимались, все такое, а у нее телефон зазвонил. Там у нее громкость большая была, и я голос человека услышал, ну, который звонил. Это Зотова был голос. Ну, Юрия Ивановича. Он у нас в гостях бывал, я его голос знаю. Он сказал Женьке, чтобы она к нему срочно ехала. Она домой меня отправлять стала. Я говорю, давай отвезу, а она – нет, не надо… А мы же рассматривали версию с Зотовым. Он вроде бы в Москве был. А оказалось, что не там, а в Замятске… И еще Женька говорила, что в Подречной у нее никого нет. А ведь Зотов ее родственник… В общем, собрал я эту мозаику и понял, что здесь что-то нечисто. А тут сказали, что дом ваш надо обыскать… Я когда штырь нашел, понял, что вас подставить хотят…

– Мне почему не сказал?

– Да сам хотел разобраться… А потом вы на Колоколова вышли, я подумал, что, может, он это все замутил… Ведь это он мог убить Голикова.

– А ты не знаешь, кто его убил?

– Нет… Я хотел узнать, кто Шадрина убил. Поехал к Женьке, стал задавать ей наводящие вопросы. Ну, и про Зотова спросил. Она засмеялась, мол, что я глупости говорю. Потом сказала, что у нее хата свободная есть. Мы поехали, а там Зотовы. И один Зотов, и другой. Они меня скрутили, в подвал сунули. А там уже Катерина была… Мы с ней в одной комнате лежали. Прямо на холодном полу. Даже поговорить с ней не могли. Так, смотрели друг на друга, мычали… Они нам жрать не давали. И воды не давали. Сами, говорят, подохнете…

– Так ты даже не знаешь, почему Катя там оказалась?

– Нет…

– А Валентина к вам как попала?

– Нас в лес увезли, там сарай, в котором вы нас нашли. Валентина уже там была. Она еще трепыхалась. Со мной тоже так было первое время, пока я из сил не выбился…

Федор прикусил губу. Стыдно вдруг стало за то, что он так плохо думал о своей бывшей жене. Все-таки не виновата была Валентина в том, что его ударили по голове. Она сама стала жертвой Зотовых. И все потому, что искренне хотела помочь Федору найти Катерину.

Если Ольгину было стыдно смотреть Федору в глаза, то Катерина взгляд в сторону не отводила. А ведь и за ней водились грехи, которые чуть не свели ее в могилу.

– Как чувствуешь себя? – спросил он, усаживаясь на соседнюю койку.

– Спасибо, ничего, – вяло улыбнулась Катерина.

Вдруг ее щека нервно дернулась, и она, резко повернувшись на бок, принялась ожесточенно чесать себе поясницу.

– Может, помочь?

Она хотела кивнуть, призывая его на помощь, но спохватилась и снова легла на спину. И руки подняла, удерживая их на весу.

– Исчесалась уже вся… Ты даже не представляешь, какой это был ужас…