Но сама по себе решетка была закреплена не очень хорошо. Федор тряхнул ее раз-другой и почувствовал, как что-то сдвинулось в точке крепления. В одной из нескольких точек. Но ведь тронулся лед. И если не останавливаться на достигнутом, можно выставить решетку. Шансов на это немного, но все-таки они были…

Он закрыл окно, вернулся в койку и тут же услышал, как открывается защелка. Снова дежурная медсестра. На этот раз она принесла заряженный шприц и таблетки в пластиковом колпачке.

– А пижаму принесли? – спросил Старостин.

– Нет, завтра, – покачала головой высокая скуластая женщина с блеклыми глазами.

– Тогда и укол завтра.

– Вы отказываетесь от лечения? – сухо спросила она.

– Нет, но укол мне делать не надо.

– Если вы отказываетесь от лечения, то завтра вас выпишут. И переведут в изолятор временного содержания. Вы это и сами понимаете.

– Понимаю, – кивнул Федор.

Прямыхов был плохим сыщиком, но мозги промывать умел. И эту женщину он плотно проинструктировал, и весь медперсонал. Об охране за дверью и говорить нечего.

Он отказался от укола, и медсестра ушла. Не стала она настаивать на своем. А зачем? Никого из охраны она совращать не собирается, поэтому палата будет под присмотром всю ночь…

После полуночи Старостин подошел к двери, прислушался. Голоса в коридоре. Тихие голоса. Это его надзиратели между собой переговариваются. Их как минимум двое. И они не спят. Шансы на успешный побег минимальны, но Федор все-таки не отступился от своих планов.

Он прождал еще пару часов, снова подошел к двери. Не слышно больше голосов. Зато кто-то похрапывает.

Тихонько открыв окно и стараясь не шуметь, Федор принялся его расшатывать. Минуты две ушло на то, чтобы окончательно сорвать ее с одной точки крепления, еще пять, чтобы разобраться со второй. Дальше – проще…

Глава 28

Дверь на проходной открыта, но вертушка застопорена. Зато свободен путь в сторожку.

Не хотел Федор обижать сторожа, но ему нужна была его одежда. Бить он его не будет – просто заломит руку за спину, возьмет на болевой прием, заткнет рот и постарается объяснить, что все это делает ради борьбы с преступностью.

Но никому ничего объяснять не пришлось. Охранник беззастенчиво спал, ткнувшись лбом в покоящееся на краю стола предплечье…

Парень был в «гражданке», а его униформа висела на стенном крючке. Даже в сторожку входить не надо было, чтобы дотянуться до нее.

Федор тихонько снял одежду, стараясь не шуметь, перепрыгнул через вертушку. Дверь на улицу открыта, только вот в сторожке послышался какой-то шум. И тут же голос:

– Эй, я не понял!

И снова шум. На этот раз – звук падающего тела. Если долго спать в сидячем положении, то может занеметь и потерять чувствительность нога. Видимо, и с охранником случилась такая беда. Учуяв неладное, он поднялся, но тут же упал, не удержавшись на единственной работоспособной ноге. А может, у него обе конечности отнялись, и такое бывает…

Выскочив на улицу, Федор побежал куда глаза глядят. А смотрели глаза в темноту, поскольку освещенная часть улицы его нисколько не привлекала… Сейчас сторож поднимет тревогу, охранники хватятся Федора, будут задействованы все патрули. Что ж, правду найти – не поле перейти. Надо выдержать немало испытаний, чтобы докопаться до истины…

Музыка «кислотная» в доме играет, табачный и конопляный дым, двое лежат в обнимку поперек дивана, двое вяло ворочаются под столом, какой-то парень сам по себе – развалился в кресле, тупо смотрит в потолок, в пальцах дымится «косяк»… Цветет и пахнет наркоманская «малина».

– Сонька где?

Одинокий парень даже глазом не моргнул, но рукой махнул. В сторону закрытой двери махнул.

Поздно уже, завяли наркоманы, усохли, потому на Федора никто не обращал внимания. А ведь эти «торчки» могли ополчиться на него – закидать вопросами, замахать кулаками, а если еще и ножи в ход пустят…. Впрочем, опасность все еще сохраняется. Это сейчас до Федора никому нет дела, но неизвестно, как все будет, если Сонька хай поднимет.

В спальне на кровати лежали двое, в обнимку. Он в костюме Адама, она – Евы. Простыня на полу валялась. Федор поднял ее, набросил на спящих, и только тогда тронул девушку за ногу. Ноль реакции. Тогда он зашел к ней сбоку и тряхнул за плечо.

– Ну, чего ты? – плаксиво захныкала она. И рукой шлепнула по свободному месту возле себя, дескать, ложись рядом, делай что хочешь, только не буди.

Ложиться Федор не стал, но сел.

– Я Женьку Зотову хочу.

– Нет ее, – не открывая глаз, сказала девушка.

– А где она?

– У брата.

– У своего брата?

– Ну, не у моего же… Слышь, ты ложиться будешь?

– Мне Женька нужна.

– Нет, сначала со мной…

– Женька где?

Девушка затихла. Федор подумал, что она засыпает, но все было как раз наоборот. Она просыпалась, вспоминая, о чем говорила с ним. Потом вдруг вскочила с кровати и с силой толкнула Федора в плечо. Он тоже поднялся, отошел к двери, чтобы Сонька не кинулась выцарапывать ему глаза.

– Ты кто такой? Что тебе здесь нужно? – Она стояла перед ним, ничуть не стесняясь своей наготы.

– Мне Женя Зотова нужна!