Читаем Смертельные чары полностью

– Смеетесь? – с укоризной спросил Молодов и, немного подумав, добавил: – Все правильно, ерунда все это. Никакой это не оборотень…

– А почему оборотень?

– Ну, говорю же, что-то волчье в нем проглядывало. Но так ведь ночь, темно, да и луна не светила. А оборотни луну любят… Но зато двенадцать часов было… Я это точно запомнил. В это время всякая нечисть появляется…

– В двенадцать часов?

– Да, в двенадцать… Мы на это время и договаривались с Тонькой… Э-э, ну не важно, кто там со мной был, – спохватился Молодов.

– Совершенно не важно, – кивнул Федор, хотя так не думал.

– И если бы не этот упырь…

– Упырь?

– Ну, а кто он еще, если нам помешал?..

– А еще кому он помешал? Кто на том берегу был? – Старостин кивнул в сторону пристани, где был убит Голиков. – Может, этот оборотень там кого-то увидел?

– Да нет, не было никого…

– Может, на пристани у Голиковых кто-то стоял?

– Нет, не видел…

– В двенадцать часов ночи это было?

– Ну да, в двенадцать…

– А в двенадцать четырнадцать вы уже плыли вверх по реке.

– Плыли.

– И ничего не видели.

– Я вперед смотрел.

– А ваша подруга?

– Ко мне она жалась и назад не смотрела…

– Но это не значит, что человек, которого вы видели, не мог напасть на Голикова.

– Не значит. Мог и напасть.

– Может, вы что-то видели у него в руке, ну, нож там или что-то вроде того?

– Темно было, ничего я не видел, только силуэт, и то смутный.

– Но то, что человек разделся, вы видели?

– Ну, судя по движениям да, раздевался…

Лодка пришвартовалась к берегу, и Старостин, выскочив из нее, подошел к месту, где приблизительно стоял подозрительный купальщик. Молодов последовал за ним, обвел рукой пятачок, на котором тот раздевался.

Ничего там не было – ни оторванного шнурка, ни потерянной пуговицы, ни расчески, которая могла выпасть из кармана. Да если бы и нашлось что, уликой бы это не стало. Убийство в ночь на воскресенье произошло, а сейчас уже среда, за это время на пляже десятки человек перебывали. Вода еще холодная, но девушки загорать на пляж ходят и ножки помочить. Это сейчас на пляже пусто, потому что пасмурно, а вчера здесь были люди. Да и ночью сюда нередко влюбленные парочки заглядывают…

Нет, ничего интересного не найдет здесь Федор, но внимания достоин уже сам факт, что существовал неустановленный купальщик. В двенадцать часов он зашел в реку, переплыл ее и, возможно, вышел на участок Голиковых. В это время на пристани появился хозяин дома, и неизвестный напал на него.

Почему так случилось – это вопрос. Может, Голиков сделал замечание незнакомцу, когда увидел его, и тот ответил ему агрессией. Но чем убийца нанес смертельный удар? Если он просто купался, то у него не могло быть оружия. Что-то на берегу нашел? Возможно… А может, это была спланированная акция, может, этот человек охотился именно за Голиковым. Но откуда он мог знать, что Александр Витальевич появится на пристани? Не мог он этого знать. А вдруг это был какой-то псих, которому все равно, кого «мочить»… Или, может, действительно оборотень? С одним-единственным и очень большим когтем, которым он и убил Голикова. А ведь большой коготь, в общем-то, подходил под описание орудия убийства. И заточенный он, и круглое сечение… Правда, на кривизну, которой обладал коготь, экспертиза не указывала. Но что, если это просто какой-то импровизированный коготь, возможно, из слоновой кости. А еще это могла быть имитация волчьего клыка.

– О чем задумались, капитан? – спросил Молодов.

– Да вот, вопрос у меня к вам. Почему вы никому не сказали про этого человека?

– Почему не сказал? Вы спросили, я рассказал.

– Могли бы еще позавчера это сделать.

– А это что-то изменило бы?

– Не знаю, – пожал плечами Старостин.

– Вот видите… А потом, если бы я сразу сказал, вы бы подумали, что я выгораживаю Надежду Максимовну…

– А еще я мог подумать, что вы придумали этого человека. Вы же боялись, что я вас подозревать начну. – Федор припомнил недавний разговор. – Может, не было никакого человека? Может, это вы убили Голикова?

– Вот я и говорю, что вы можете так подумать, – разволновался Молодов. – Вы вот выяснили, что я не спал в эту ночь. И до Голикова мне рукой подать… Еще Тоньку начнете крутить, а у нее муж, зачем ей скандал?

– Ничего, я с ней аккуратно поговорю, никто ничего не узнает, – успокоил его Старостин.

– Так она вам ничего не скажет, – растерянно посмотрел на него Молодов.

– Скажет.

– Может, не надо ее сюда приплетать?

– Надо… Или вам не нужно алиби?

– Алиби?.. Ну да, это алиби… Но так алиби необходимо, когда подозревают. А вы же меня не подозреваете? – с опаской спросил Алексей Иннокентьевич.

– Ну, если поговорю с твоей Антониной, то нет… Муж у нее в Москве работает, да?

– В Москве.

– А лет ей сколько?

– Ну, тридцать шесть.

– Рыжие волосы, конопушки на носу?

– Ну да, есть немного…

– Зуб золотой.

– Точно… Я ей денег на стоматолога дал, чтобы фарфор себе вставила. Золото уже давно из моды вышло…

– Так у них там блатная романтика, – совсем невесело улыбнулся Старостин. – Брат у нее сидел. И муж сидел. И сама она веселую жизнь по молодости любила…