Читаем Смерть Запада полностью

Отбросив утверждение скаутов, что они — частная организация, на которую не распространяются антидискриминационные законы штатов, Верховный суд штата Нью-Джерси велел бойскаутам отныне принимать в свои ряды гомосексуалистов — во имя высокой цели, «устранения дискриминации в обществе»⁸⁹. Тем самым суд лишний раз подтвердил соответствие скаутского устава христианской морали: и по Библии, и по скаутскому уставу гомосексуализм есть извращение, «язва» на теле американского общества.

Затем пятью голосами против четырех суд избавил скаутов от необходимости решать — придерживаться ли заветов Господа или быть уничтоженными государственной машиной. Однако упорство скаутов стоило им недополучения одного миллиона долларов. В Нью-Йорке, Калифорнии, Массачусетсе и Миннесоте школьные советы запретили скаутам доступ на территорию общеобразовательных школ. Точно так же поступили мэрии Майами-Бич и Форт-Лодердейла, Тридцать два местных отделения скаутов лишились связи друг с другом, а фирмы «Леви-Стросс», «Уэллс Фарго» и «Текстрон» — отказали им в финансовой поддержке. Союз еврейских конгрегации США распространил меморандум, в котором говорилось о необходимости порвать со скаутами. Кинорежиссер Стивен Спилберг вышел из попечительского совета организации бойскаутов, заявив: «Последние несколько лет глубоко меня опечалили — американские бойскауты открыто и активно участвовали в дискриминации других людей. Стыдно!»⁹⁰ Когда скауты вышли на сцену на церемонии открытия съезда Демократической партии в Лос-Анджелесе, делегаты встретили их улюлюканьем. Репортер Валерии Ричардсон писала:

«В обычных обстоятельствах это было бы воспринято как повод к удалению делегатов из зала. Но те, кто думал, будто демократы станут церемониться со скаутами, явно приехали не по тому адресу... Поддержка прав гомосексуалистов стала неотъемлемой частью демократической идеологии, столь же важной, как и борьба за гражданские права»⁹¹.

В апреле 2001 года культурная революция выкатила на передовую свою мортиру — шоу канала СВ5 «Шестьдесят минут» — и, как выразился обозреватель Нат Хентофф, «единым залпом уничтожила скаутов»⁹². Хентофф позволил себе также процитировать «Демократию в Америке» Алексиса де Токвиля: «Право на объединение столь же неотъемлемо, как и индивидуальная свобода»⁹³.

Впрочем, эти права стали первыми жертвами в культурной войне, которая ведется без передышек и перемирий. Традиционалисты вынуждены отступать, но бросать сопротивление нельзя. Следом за дехристианизацией публичных школ и городских улиц произойдет захват частных школ и частных организаций. Соблазняя государственными деньгами, людей заставят отказаться от Бога и признать катехизис революции, который недвусмысленно заявляет: «Все стили жизни равноправны». Кто утверждает иное, будет предан анафеме. Какое же будущее, в таком случае, ожидает Запад? Вновь слово Элиоту:

«Если христианство погибнет, вместе с ним погибнет вся наша культура. И придется начинать все сначала, медленно и болезненно, и новая культура из ниоткуда не появится. Нужно подождать, пока прорастет трава, потом скормить ее овцам, потом состричь шерсть, а уж затем вязать себе кофту. Нас ждут долгие века варварства. Скорее всего, мы не доживем до расцвета новой культуры, как и наши прапрапраправнуки — а если и доживем, вряд ли кому-либо из нас это принесет счастье»⁹⁴.

9. ЗАПУГАННОЕ БОЛЬШИНСТВО

Законы о гражданских правах принимаются не для того, чтобы защищать только белых, и к ним не относятся¹.

Мэри Берри,

Председатель Комиссии Сената США по гражданским правам

Почему христиане позволили, чтобы их веру и их Бога изгнали из их же храмов? Почему их сопротивление столь незначительно? Наполеон утверждал, что Бог на стороне превосходящих сил. В Америке христиане по-прежнему составляют большинство, значит, Бог должен быть на их стороне. Однако они уступают — и пехота, и кавалерия, и даже драгуны. В своей книге «Долгий марш» Роджер Кимболл, редактор журнала «Нью Крайтирион», связывает прорыв культурного фронта с ослаблением позиций консерваторов:

«Долгий марш американской культурной революции завершился успехом, о котором смели мечтать разве что наиболее одержимые своими фантазиями утописты. Величайшая ирония заключается в том, что эта победа одержана на фоне возрастающих симпатий электората к «правым». Не может не шокировать тот факт, что предполагаемый триумф консерваторов на выборах почти никак не сказался на доминировании «левых» теорий, идей и воззрений в нашей культуре. Напротив, в так называемой культурной войне консерваторы продолжают терпеть поражение за поражением»².