Читаем Смерть Запада полностью

Строки «Белым как снег. Господь, сделай меня...» из гимна «Все в руце твоей, Боже» часто поются как «Омой меня, Господь, омой»⁴⁵. Очевидно, словосочетание «белый как снег» имеет расистский подтекст. Обращение «Отец, Сын и Дух Святой» ныне заменено на «Творец, Искупитель и Опора», что делает фразу более нейтральной с гендерной точки зрения⁴⁶. А нью-йоркская церковь Риверсайд предпочитает такое обращение: «Отец, Сын и Святой Дух, Единый Господь, Матерь людская»⁴⁷.

Матерь Божья, помолись за нас,

Гимны «Вперед, Христовы воины» и «Я солдат креста» отвергнут как чрезмерно воинственные. Гимны «Он вел меня» и «Господь, Отец людей» признаны шовинистическими. Гимн «Да упокоит вас Господь» — также недопустим; гимн «Вера наших отцов» постоянно критикуют. Те, кому нравится мелодия, но не нравятся слова, могут подставлять «матерей» или «предков» вместо «отцов». Гимн «Господь наших отцов» превратился в «Господа эпох», а вместо «Сына человеческого» в некоторых конгрегациях исполняют гимн под названием «Человеческое дитя».

В 1980 году Национальный совет церквей основал комиссию ученых феминисток, которым было поручено создать новый словарь церковных выражений. «Высшее существо» вместо «Господь», «Дитя Бога» вместо «Сын Божий» и так далее. Желание Господа сотворить Адама и Еву было сформулировано таким образом: «Нехорошо, что человеческое существо бродит в одиночестве; нужно создать ему пару»⁴⁸.

Когда первый том «Полного языкового лексикона» вышел из печати в 1983 году, профессор политологии Роудс-колледжа Майкл Нельсон написал: «После двух недель попеременной ярости и приступов бурного веселья церковь отправила этот том туда, куда он и заслуживает, — на свалку»⁴⁹.

На смертном одре атеист Вольтер проговорил: «Я хотел бы обратиться к Богу с одной-единственной молитвой. О Боже! Пускай мои враги будут смешны»⁵⁰. И Бог ответил Вольтеру: «Ни один суд не заставлял церковников выставлять себя на посмешище. Они стремились соответствовать, а в результате оказались не у дел. И прежде чем корить пятнадцатилетних за пристрастие к сексу и наркотикам, церкви следовало бы озаботиться душами взрослых людей, правящих страной».

______________________ПРОВОКАЦИИ

В словаре коммунистов «мирное сосуществование» вовсе не обозначало реальный мир. Этот термин означал продолжение борьбы иными, невоенными методами. Борьба за этическую гегемонию также закончится лишь тогда, когда одна из сторон окажется в проигрыше, а другая восторжествует. Если традиционалисты полагают, что смогут мирно сосуществовать с культурной революцией, им следует вспомнить недавние лекции в Национальном фонде искусств касательно осквернения христианских символов и нападок на христианскую этику.

«Писающий Христос» Андреаса Серрано представляет собой фотографию большого распятия, погруженного в урину. Роберт Мапплторп превратил алтарный образ девы Марии в окровавленный галстук и опубликовал фотографию себя самого с хлыстом, торчащим из анального отверстия. В романе «Странный город» некий поэт описывает Христа как шестилетнего мальчика, над которым надругался взрослый. В каталоге предметов искусства, издаваемом на средства Национального фонда искусств, активист движения по борьбе со СПИДом называет покойного кардинала Джона О'Коннора «жирным каннибалом из дома со свастиками на Пятой авеню»⁵¹, Под «домом со свастиками» имеется в виду собор святого Патрика, оскверненный гомосексуалистами, которые однажды явились на воскресную мессу и повыплевывали на пол освященные хлеб и воду. Центральным элементом выставки «Сенсации» в Бруклинском музее искусств была картина «Святая дева Мария», изображавшая Богородицу с головы до ног в слоновьем кале, на фоне женских гениталий, образующих нечто вроде нимба. В соседнем зале были выставлены манекены в человеческий рост — голые девицы с пенисами, выступающими из их тел в самых неожиданных местах.

«Искусство — то, без чего всегда можно обойтись», — утверждал Энди Уорхол. Пикассо относился к искусству более серьезно: «Искусство служит не для отделки апартаментов... Искусство — оружие революции»⁵². Уиллер Уильяме, один из величайших американских скульпторов, признавал, что целью современного искусства является «уничтожение веры в культурное наследие»⁵³. Другими словами, искусство — еще один фронт беспрерывной войны, которую культурная революция ведет с христианством.

В 2001 году Бруклинский музей представил выставку Рене Кокс «Тайная вечеря мамочки Йо». На одной из фотографий раздетая донага мисс Кокс изображала Иисуса, одиннадцать чернокожих приятелей выступали апостолами, а единственный белый олицетворял собой Иуду⁵⁴. Когда мэр Джулиани позволил себе пройтись насчет «антикатолической направленности Бруклинского музея» и создал комиссию по «наведению порядка», глава Бронкса Фернадо Феррер заявил, что предложение мэра напомнило ему «Берлин 1939 года»⁵⁵.