Читаем Смерть Запада полностью

Доктор Дэвид Игли, обозреватель журнала «Франт-пейдж», рассказывает о том, как новая антиистория убивает любовь к своей стране в душах молодых. Игли, сам по происхождению из команчей, вел занятия по социальной психологии в государственном университете Оклахомы; на занятии развернулась горячая дискуссия по поводу того, что такое патриотизм и что значит быть американцем. И вдруг красивая белая девушка заявила следующее:

«Послушайте, доктор Игли, я не вижу, чем мы могли бы гордиться. Ничего сколько-нибудь достойного — ни в культуре, ни в народе вообще... Вот ваша культура, традиции американских индейцев — это совсем другое, это просто замечательно. Вам есть, чем гордиться. А нам... Я ничуть не горжусь тем, как возникла нынешняя Америка»²⁰.

Доктор Игли комментирует: «Признаться, я не был сильно удивлен. Я общался с главой факультета американской истории в нашем университете... и сразу узнал в словах этой девушки его манеру выражаться. Она посещала его лекции — с вполне предсказуемым результатом»²¹. Тем не менее Игли потрясло молчание аудитории, которая молча проглотила оскорбление, брошенное этой девушкой в лицо американскому народу. Кстати сказать, никакая индеанка не посмела бы заявить чего-либо подобного в присутствии мужчин своего племени.

Те, кто стремился переписать историю Америки, потрудились, надо признать, на совесть.

Сравним отклики на один из наиболее популярных фильмов 2000 года «Патриот».

Мел Гибсон играет Бенджамина Мартина, героя французской и индейской войн, отца семерых детей, не желающего принимать какое бы то ни было участие в революции. Однако когда злобный английский офицер убивает на глазах у Мартина его сына-подросгка, а старшего сына-героя арестовывают за неповиновение и собираются казнить, отец семейства вновь берется за оружие. Действие происходит в Южной Каролине, персонаж Гибсона списан с Фрэнсиса Мэриона, Болотного лиса, и со знаменитого партизана той поры Дэниэла Моргана. А прототипом злобного англичанина послужил печально известный полковник Банастр Тарлтон.

Критиков разгневали две пафосные и запоминаощиеся сцены. В первой Мартин, бессильно наблюдавший за тем, как англичанин хладнокровно убивает его сына, велит, когда враги уходят, двум другим своим сыновьям, тринадцати и десяти лет, взять мушкеты и следовать за ним. Они нападают на английский патруль, точнее, расстреливают его из засады, а последнего вражеского солдата Мартин добивает томагавком. Тем самым они мстят за смерть одного из сыновей Мартина и освобождают другого, которого вели на казнь. Во второй сцене местью наслаждается уже английский офицер. Согнав десятки земляков Мартина в деревенскую церковь, он приказывает забаррикадировать двери снаружи и поджечь строение.

После просмотра «Патриота» некоторые критики разъярились сильнее, нежели Мартин после убийства его сына. «Это фильм не имеет ни малейшего отношения к подлинной истории, — заявил Джеймс Верньер из «Бостон Геральд».Это дешевая поделка, сплошная реклама»²². Спрашивается, чем плоха реклама патриотизма?

«Фильм перенасыщен пафосом и сентиментальностью, — утверждает Энн Хорнадей из «Балтимор Сан». — Он такой же слащавый, как «Четвертое июля». Более того, он куда более бесчестен и разрушителен, чем что-либо, созданное ранее воображением Оливера Стоуна»²³. Разрушителен для кого? Помнится, Стоун всячески давал понять, что ЦРУ, армия США и Линдон Джонсон причастны к убийству Джона Ф. Кеннеди...

Кинорежиссер Спайк Ли вышел из просмотрового зала, кипя от негодования. Его письмо в «Голливуд Репортер» заслуживает того, чтобы процитировать достаточно длинный отрывок, который как нельзя лучше характеризует настроения современной культурной элиты:

«Вместе с миллионами американцев я отправился смотреть «Патриота» — и вместе со всеми остальными не могу сдержать ярости. Это фильм есть не что иное, как откровенная, неприкрытая пропаганда, полное искажение истории, ее подчистка, ее ревизия...

Почти три часа этот фильм ходит вокруг да около, старательно игнорируя и опуская любые упоминания о рабстве...

Америка вознеслась на геноциде исконных жителей Американского континента и на порабощении африканцев. Отрицать это означает преступать закон...»²⁴

В своем гневном послании Ли признается, что с трудом удержался от того, чтобы не закричать на весь зал: «Вранье!» Он нападает на сценариста Роберта Родарта, который не стал делать персонажа Гибсона рабовладельцем и не ввел хотя бы пары эпизодов с индейцами в фильм об американской революции. «Где они? Неужели их уже извели два Джона — Форд и Уэйн?» А финальную сцену, когда Бенджамин Мартин поднимает американский флаг с тринадцатью звездами и бросается на английских солдат. Ли и вовсе называет «потешной».