Читаем Смерть от экстаза полностью

Такси поднялось в светлое ночное небо. Благодаря городским огням, облака под ним превратились в плоский белый шатер. Мы пробили облака и летели над ними. Автопилоту такси не было дела, есть ли у меня возможность любоваться окружающей (или проплывающей внизу?) панорамой.

...Так чем же я теперь располагаю? Кто-то среди десятков обитателей 18-го этажа был сообщником Лорана. Или так - или непоследовательный убийца из версии Ордаца, очень осторожный, но оставивший Оуэна умирать в течение пяти недель одного, без присмотра.

...А так ли уж маловероятен этот непоследовательный убийца?

Ведь в конце концов, этим убийцей был мой собственный гипотетический Лоран! и он совершал убийства, эти тягчайшие преступления. Он убивал методично, снова и снова, наживая при этом сказочные барыши. РУК не мог до него добраться. Не пришло ли теперь время, когда он стал небрежным?

Как и Грэхем. Как долго этот человек подбирал доноров среди своих покупателей, выбирая несколько совершенно неприметных за год? А потом, два раза за несколько месяцев, он выбрал таких клиентов, отсутствие которых всполошило родственников.

Большинство преступников не отличаются особым умом. У Лорана мозгов хватало, но приспешники его должны быть вполне заурядными людьми. Лорану волей-неволей приходилось иметь дело с заурядными личностями, с теми, кто прибег к преступлениям лишь потому, что у них не хватало ума, на который они могли бы положиться в законной жизни.

Если человек, подобный Лорану, становится небрежен, то именно в этом причина его ошибок. Он подсознательно начинает судить об уме сотрудников РУК по уму своих приспешников. Соблазнившись остроумным замыслом убийства, он мог не обратить внимания на одну-единственную деталь и оставить ее без изменений. Имея советчиком Грэхема, он гораздо лучше разбирался в тонкостях электростимуляции, чем мы. Вероятно, достаточно разбирался, чтобы доверять эффективности пагубного пристрастия к току в случае с Оуэном.

В этом случае, убийцы Оуэна доставили его в эту злополучную квартиру и больше уж никогда не видели. В этом заключался небольшой риск, на который решился Лоран и который оказался оправданным, по крайней мере, на этот раз.

В следующий раз Лоран будет еще небрежней. Когда-нибудь мы поймаем его!

Но не сегодня.

Такси отделилось от вереницы себе подобных и опустилось на крыше моего дома в Голливудских Холмах. Я вышел и направился к лифтам.

Дверь одного из них открылась и из него кто-то вышел.

Что-то предупредило меня, что-то связанное с тем, как двигался этот вышедший из лифта. Я повернулся. Такси могло послужить хорошим прикрытием, но оно уже успело подняться в воздух. Из тени возникло еще несколько силуэтов.

Мне кажется, я уложил двоих прежде, чем что-то кольнуло меня в щеку. Крохотные кристаллики мгновенно растворились в моей крови. Голова сразу закружилась, крыша начала поворачиваться вокруг себя и центробежная сила швырнула мое обмякшее тело ничком. Тени сомкнулись надо мной; потом все кануло в вечность.

Очнулся я от неожиданного прикосновения к голове. Я стоял прямо, спеленатый, как мумия, мягкими витыми повязками. Я даже не мог пошевелиться, не мог двинуть ни одной мышцей ниже шеи. Когда я окончательно это понял, было уже поздно. Стоящий позади меня человек закончил снимать с моей головы электроды и вышел вперед, оказавшись вне досягаемости моей воображаемой руки.

В его чертах было что-то птичье. Он был высокий и худой, тонкокостный, на его треугольном лице резко выделялся острый подбородок. Растрепанные шелковистые светлые волосы свисали с висков. На нем были безупречного покроя короткие шерстяные брюки в оранжевую и коричневую полоску. Широко улыбаясь, скрестив руки и наклонив голову, он стоял и ждал, когда я заговорю.

И я узнал его. Оуэну удалось где-то сделать его снимок.

- Где я? - простонал я, притворяясь, что плохо соображаю. - Который теперь час?

- Час? Уже утро, - ответил мой похититель. - Что же касается того, где вы находитесь, я предоставлю вам все возможности самому об этом догадаться.

Что-то в его манерах... догадка осенила меня и я произнес:

- Лоран?

Человек наклонил голову, но лишь самую малость.

- А вы Джилберт Гамильтон из полиции РУК. Джил Ловкая Рука.

Мне не послышалось. Однако я сделал вид, что не понял намека.

- Похоже, я совершил ошибку.

- Вы недооценили длины моих собственных рук. А также недооценили моей заинтересованности!