— Послушайте, а паспорт вы проследить не пробовали? Ведь должна она была где-то засветиться!

— Пробовали! Ни следа. Нет ни человека, ни паспорта. До сих пор не пойму, почему она убежала, чем мы ее обидели. Ведь все для нее… Платье к выпускному сшили на машинке, жена еще десять лет назад ткань купила. Переливчатая такая, с набивным рисунком. Красиво. И Камиллочка была — глаз не оторвать.

В доморощенном платье из старой пожелтевшей ткани? В данном случае даже Золушка бы удавилась, что говорить о современной девчонке! Тем более такой… никакой….

— Вы думаете, что она убежала? — как ни старалась, прозвучавшее сомнение скрыть не удалось.

— Теперь и не знаю, что думать, — сокрушенно и честно ответил он. — Но, согласитесь, быть беглянкой лучше, чем жертвой убийцы и насильника.

Мы оба вздрогнули от звонка. Рапорт Киры из деканата был лаконичным: Камилла Сухорукова у нас не училась. Более того, у нас нет ни одной студентки с таким именем — Камилла. "Они бы ее еще Офелией назвали, — пробурчала Кира напоследок".

— Скорей всего, соседка ошиблась, — Сухоруков бережно спрятал фотографию. — Перепутала. Она ведь тоже скучает. С Камиллочкой все дружили. Она добрая была, только иногда срывалась, но подруг было много. Вот девочка и выдает желаемое за действительное. Вы уж извините меня. Стефания Андреевна, что я смешал и личное, и профессиональное. Больше такого не повторится. Пойду, наверное, еще столько работы предстоит.

— Константин Григорьевич, а что с Джокером? — спросила я его уже на выходе.

— Будем искать. Отрабатывать версии, связи, знакомства. Все, как обычно. Ежедневная рутина. Дай бог, чтобы на этом убийства закончились, — однако неверия в его голосе было намного больше, чем надежды. Впрочем, как и у меня. Человек, который не смог найти собственную дочь, вряд ли найдет убийцу. Особенно, если и дочь, и убийца не хотят, чтобы их нашли. "Черт, все смешалось в моей голове, — сказал Страшила Мудрый".

Кто же ты, Джокер?

Оставшись в одиночестве, я автоматически открыла почту. Сообщение от Джокера таинственным образом исчезло. И как только ему удаются такие технические штучки? Новых писем нет. Сплошной спам. Мне предлагают лыжи, надувных женщин, новую и перспективную работу, ручки-шпионы и базы данных. Стоп! А это что такое?

"СТАРО…

НО ЗАСЛУЖИВАЕТ ТОГО, ЧТОБЫ ПРОЧЕСТЬ ЕЩЕ РАЗ.

Я посылаю это письмо дальше, поскольку мне это определенно помогло, и все мы могли бы привнести больше спокойствия в свою жизнь. Последовав простому совету, услышанному на шоу д-ра Фила, я, наконец, обрела внутренний покой. Д-р Фил заявил: "Способ достижения внутреннего покоя состоит том, чтобы закончить все то, что вы начали". Так, я осмотрела свой дом, чтобы увидеть все то, что я начала и не закончила, и перед тем как выйти из дома сегодня утром, я прикончила бутылку Мерло, бутылку белого вина Цинфандель, бутылку Бэйлиса, бутылку кофейного ликера Калуа, пакет печенья Ореос, оставшиеся таблетки прозака и валиума, недоеденный чизкейк, немного соленых крекеров и коробку шоколадных конфет. Вы не представляете себе, насколько хорошо, чертовски хорошо я себя почувствовала. Пожалуйста, передайте это письмо тем, кому, по вашему мнению, необходим внутренний покой".

Внутренний покой…

Как вовремя, черт побери, как вовремя.

ГЛАВА 5

К вечеру у меня кружилась голова. Ни один нормальный человек не может вынести столько событий за один день, особенно если он голодный. Мне даже в буфет не выбежать за плюшкой, посетитель за посетителем, звонок за звонком.

Первыми, разумеется, позвонили любимые родственники.

— Эфа! Ты жива? — надрывалась в трубке перепуганная Клара. — Сейчас сюжет по телеку показали. Сказали, что убили молодую и красивую девушку. Я думала, что тебя! Странно, почему тебя не убили, если ты молодая и красивая?! Эфа, почему ты молчишь?!

Обожаю свою бабулю! То, что на нашем факультете есть помоложе и сексапильнее, Кларе в голову не приходит.

Дед был лаконичен:

— Нормально, Эфка, прорвемся! Ты столько убийств распутала, что и не привыкать. Собирай доказательства, вечером обмозгуем, вмиг твоего убийцу на чистую воду выведем.

Фима и Соня вырывали друг у друга трубку:

— Эфа! А крови много было? А погоня? А, правда, что это серийный маньяк?! А почему ее называли Мессалиной?

Тьфу! Они неисправимы. Как и Ольга:

— Эфа, ты не рассмотрела, а какая на ней была помада? Очень интересный оттенок. Благородный, приглушенный цвет. Может, при тебе ее сумочку открывали? А? Эфа, не шипи, пожалуйста, для меня это очень важно. Я полгода такую помаду ищу!

Не было при Варваре сумочки, не было. И про помаду ничего не могу сказать: может, оттенок и благородный, но под скотчем не разберешь.

К шестнадцати ноль-ноль прибыли разъяренные родители Вари Громовой, в сопровождении охраны и новых супругов. Вопреки ожиданиям, на их лицах не было и тени горя, только раздражение.

— Немедленно снимите это! — заявил мне депутат Громов, ввалившись в кабинет.

— Как вы могли допустить?! — возопила депутат Громова, прибывшая вслед за мужем. — Снимите! Это! Немедленно! — указательный палец ткнулся в район моего декольте.