Читаем Смерть навылет полностью

На самом деле пива было не так уж и много. Чего не скажешь о деньгах. Конечно, иди на сознательную провокацию, было глупо, но, если вдуматься, их никто и не провоцировал. Просто здесь, на набережной, было тепло и спокойно. И мне очень хотелось пива. Чуть горьковатой, остывающее в холодной пока что воде, оно снимало напряжение последних месяцев и настраивало на вполне философский лад.

— Мишка Шваба адвоката взял, — сообщил, как бы между прочим Жданов. — Тот пообещал, что его отмажет. Состояние аффекта и все такое.

Мы помолчали. Странное дело, столько смертей, столько преступлений, заслуживающих наказания, вот только наказывать некого. Самойлов скончался в тюремной больнице. Шваба нанял адвоката. Остальные — мертвы. Что же касается Камиллы, то Мо оказался прав: подозрения не есть доказательства. Сухорукова отстранили от дела, но от дочери он не отказался, сделав все, что бы его маленькая крошка осталась ни причем. Я его не осуждала, но и не одобряла. У каждого свой крест. И своя правда. Не суди, да не судим будешь.

Камилла не оценила родительского подвига, и в тот же день, как ее выпустили, исчезла. Даже с умирающей матерью не попрощалась. Говорили, что она выкрасила волосы в светло-золотистый цвет и сбросила несколько килограммов, превратившись если не в красивую, то. по крайней мере, интересую девушку. Где она теперь? С кем? Почему-то мне было важно это знать, словно в той февральской истории, накануне дня Святого Валентина, не поставлена последняя точка.

В нашей семье, напротив, отношения наладились. Бабушка вернулась к деду, и тот, поиграв пару дней в сурового мужа, простил бедолагу. Тем более, что ее роман с президентом банка оказался банальным розыгрышем. Кларе захотелось вызвать ревность мужа и немного встряхнуть их отношения, приближающиеся в бриллиантовой свадьбе. И ведь встряхнула! Второй месяц путешествуют по Тунису. Там говорят, в это время года, рай. В награду за блестяще исполненную роль президент получил бесплатный и пожизненный доступ к базе данных брачного агентства "Гименей отдыхает!", и, по слухам, теперь наслаждался жизнью закоренелого холостяка.

— Ты, главное, не расстраивайся, — утешал меня Сашка, добрая душа. — Ну, уволили! И пусть! Дураки, значит! В конце концов, сколько можно было тянуть на себе эту махину?! Я вот тоже ухожу из своего издания. Другое нашел. И платят больше. Там хоть люди порядочные, если это можно применить к журналистике. Слушая. Может, и тебе журналистикой заняться? — спросил он вдруг.

— Не-а, — я выловила из воды еще одну бутылку пива. Та, которая была в руке, быстро нагревалась. Скептически оглядела емкость, побывавшую в Неве, и достала из сумки два складных стаканчика. Запасливая! А то еще дизентерию подцепишь. — Журналистика — не по мне. Не люблю факты, мне предположения дороже, к тому же я с людьми разговаривать люблю, а не интервью готовить, за которые не только мало платят, но потом еще и стыдно становится.

Мы помолчали, наблюдая за толстой жирной чайкой. Кто-то бросил кусок печенья, и она тяжело спикировала к воде. Блюмк! Вот, что иногда делает лишний вес.

— Птичку жалко! — прокомментировала я. — Хотела как лучше, а получилось, как всегда.

— Ты, главное, не расстраивайся, — Сашка как всегда был полон здорового оптимизма и веры в лучшее. — Самое главное, что удалось остановить Субботина. Вот уж никто и подумать не мог, что это он.

— А я тебя подозревала! — призналась я, хотя это было и не просто сделать.

— А я тебя! — понурился Сашка.

Обменялись комплиментами. Пластмассовые стаканчики стукнулись, принимая взаимные извинения.

— Надеюсь, что теперь Камилла-Субботин-Джокер угомонится и затихнет. Ей сейчас нет смысла высовываться.

Честно говоря, я тоже на это надеялась… И тут ветка, за которую я так долго цеплялась, с громким хрустом сломалась, я полетела вниз в тот момент, когда пыльный ветер принес газетный лист. Я похолодела, увидев фотографию: "Вчера при невыясненных обстоятельствах скончался президент банка… известный меценат… богатый человек… светский лев… господин Крупинин".

— А ты разве не знала? — спросил Саша, проследив направление моего взгляда. — Газета-то старая. Неделю уж, как Крупинина похоронили. Мутная история. Говорят, его девица какая-то зарезала во время любовного свидания. А потом исчезла, очистив сейф. Явно заказное убийство. К Крупинину ведь только девушки могли подойти, причем исключительно блондинки. Не слишком худые и не слишком толстые. Золотая серединка. Мой бывший босс даже премию пообещал тому, кто сделает интервью: либо с заказчиком, либо с исполнительницей. Но я на такие штуки не ведусь.

А, зря, Сашка! Потому как с заказчиком ты мог бы поговорить прямо сейчас, на этой набережной. Ну, вот и поставлена последняя точка в этой истории. Мой заказ выполнен, несмотря на то, что я провалила свой. Своеобразная логика у этой Камиллы, но в сообразительности ей не откажешь. Может быть, когда-нибудь наши пути все же пересекутся, и я задам вопрос, который меня мучает вот уже несколько месяцев. И, может быть, она даже на него ответит: искренне.