Читаем Смерть империи полностью

Леди Тэтчер прибыла в Москву в конце мая как личная гостья Горбачевых. Я не был представлен ей, когда она приезжала в Вашингтон несколько лет тому назад — я тогда вел запись ее бесед с президентом Рейганом и не считал, что она вспомнит меня, а уж тем более захочет встретиться со мной во время своего пребывания в Москве. Так что для меня явилось полной неожиданностью, когда мой британский коллега сэр Родрик Брейтуэйт позвонил мне и сказал, что миссис Тэтчер хотела бы обсудить со мной свои встречи с Горбачевым. В тот день она ужинала с Горбачевыми, и Брейтуэйты предложили мне приехать к ним на ужин, чтобы я был у них, когда Тэтчер вернется с дачи Горбачевых. Я обрадовался такой возможности в немалой степени потому, что Брейтуэйты были тонкими наблюдателями советской действительности, и вечер, безусловно, не пройдет даром, а кроме того, у меня будет возможность услышать мнение бывшего премьер–министра.

Леди Тэтчер вернулась в резиденцию британского посла вскоре после 10 часов вечера и присоединилась к нам в кабинете сэра Родрика, Из его окон открывался великолепный вид на кремлевские стены и стоящие за ними здания, залитые светом прожекторов. Это была внушительная, мирная картина, так не соответствовавшая политической буре, бушевавшей в этих тщательно охраняемых древних стенах.

Миссис Тэтчер села с рюмкой ликера в руке и перешла прямо к делу.

— Пожалуйста, передайте моему другу Джорджу, — сказала она, — что мы должны помочь Михаилу. Конечно, вы, американцы, не можете и не должны делать все сами, но Джордж должен возглавить эти усилия, как было с Кувейтом. — Помолчала и затем пояснила, почему она так считает: — Всего два–три года тому назад мы с Роном отдали бы все на свете, чтобы здесь произошло то, что произошло сейчас. Теперь, когда Горбачев помог покончить с холодной войной и проложил курс для подлинных реформ, история не простит нам, — продолжала она, — если мы его не поддержим.

Вечерний разговор с Горбачевыми убедил Тэтчер, что Горбачев готов полностью восстановить права собственности, хотя, возможно, он еще не считает, что настало время объявить об этом публично. Но у нее также создалось впечатление, что политически он в отчаянном положении.

Тэтчер ратовала за приглашение Горбачева в Лондон на встречу «семерки» и считала, что нельзя допустить, чтобы он уехал оттуда с пустыми руками. По мнению Тэтчер, все союзники должны объединиться и помочь, но требуется нажим со стороны Соединенных Штатов, «чтобы они выполнили свой долг». Она в курсе того, что Германия уже обещала существенную помощь, но считает, что немцы могли бы сделать больше, поскольку до сих пор они лишь расплачивались за свое воссоединение. А японцев следует убедить подождать со своими территориальными притязаниями, пока в Советском Союзе не стабилизируется обстановка. Если Горбачев уступит сейчас их требованиям, он может слететь, а это риск, на который не следует идти ни японцам, ни остальному свободному миру.

Я заверил миссис Тэтчер, что передам все ею сказанное президенту Бушу, и подтвердил, что согласен с ней: нам всем важно, чтобы в Советском Союзе были проведены реформы. Я был уверен, что президент Буш захочет всячески помочь. Однако всем нам придется столкнуться с практическими трудностями в создании эффективной программы помощи, К сожалению, политика, проводимая Горбачевым, делала пока иностранную помощь бесцельной: дефицит бюджета не находился под контролем, не было эффективных планов выделения социальных услуг из государственной сферы, частное предпринимательство еще не было защищено, большая часть экономики все еще находилась в тисках государственных монополий и по–прежнему отсутствовала стратегия создания институтов, необходимых для рыночной экономики. Вливание денег в страну в такое время не даст ничего хорошего и может принести только вред.

— Вы говорите как дипломат! — Тэтчер метнула на меня гневный взгляд. — Находите объяснения для бездействия. Почему бы не подумать, как положено государственному деятелю? Нам необходима политическая решимость поддерживать этот процесс, который в самой высшей степени в наших общих интересах.

Затем уже менее резким тоном Тэтчер заметила, что Горбачев совершенно прав: президент Буш должен помочь Советскому Союзу в период перестройки также энергично, как он защищал Кувейт.

— Только американское руководство может это сделать, — подытожила она, — так что непременно передайте мои слова моему другу Джорджу.

————

Вернувшись в Спасо—Хауз, я составил телеграмму президенту с изложением мнения леди Тэтчер. Затем сделал следующую запись в своем дневнике: