Читаем Смерть императору! полностью

Катон повернулся в седле, чтобы оглянуться назад с хитрой улыбкой, когда он заговорил с Галерием, который маршировал рядом с ним.

— Слышишь, центурион? Думаю, наши люди могли бы добиться большего успеха.

Галерий рассмеялся и кивнул.

— Думаю, да, господин.

Он сошел с дороги и повернулся к шедшим позади ауксиллариям, глубоко вздохнул и запустил другую маршевую песню. Солдаты быстро присоединились к нему и громко начали подпевать.

Солдаты Рима,

Они не знают дома.

Через горы и бушующие реки,

Они идут издалека.

На табличке они отмечают свой символ

Затем выстраиваются и идут в линии.

Стать братьями на всю жизнь

Сквозь битвы и раздоры.

Пение сквозь времена хорошие и плохие:

Лучшая долбанная работа, которую я когда-либо имел!

Ауксилларии проревели последнюю строчку, а затем от души расхохотались. За ними легионерская когорта ответила пением громче, и бойцы Восьмой когорты снова повысили тон своего пения, подстраивая ритм под темп своего марша, стремясь перепеть легионеров.

Галерий оставил их наедине и побежал вдоль строя, чтобы присоединиться к Катону. Два римских офицера разделили ухмылку.

— Они в хорошем настроении, — заметил Катон.

— Да, господин. А кто бы ни был в такой прекрасный день? После всего холода и дождя и жизни взаперти в казармах, и вот, наконец, мы на пути к Моне.

Упоминание о логове культа друидов заставило Катона ухмыльнуться, когда он вспомнил друидов, с которыми он воевал в прошлом, и их яростную ненависть к Риму. Зверства с обеих сторон все еще ужасали его до костей.

— Ты сражался с ними раньше? — спросил он у Галерия. — Друидами?

— Нет, господин. Ходили слухи о друидах среди племен по ту сторону Ренуса, но я никогда не видел кого-либо из них. Я слышал, что у них идет пена изо рта, как будто в них вселилась нечисть, и они могут драться с силой десяти человек и использовать магию против своих врагов. Но ты наверняка знаешь больше об этом, чем я, господин, учитывая годы, которые ты прослужил в Британии.

— Конечно, они фанатики, — ответил Катон, — но они сражаются, истекают кровью и умирают, как и все мы. Я ни разу не видел доказательств их магии, но это помогает их делу, если их последователи верят, что они могут накладывать заклинания. И это помогает еще больше, если их враги тоже верят в это. Так что не будем придавать значения этому вздору, а? Если ты услышишь, как такие слухи ходят по когорте, вступай и разъясняй людям. Я не хочу, чтобы они шарахались от своей тени. Понял?

— Да, господин.

— Хорошо. — Катон ехал молча некоторое время, прежде чем снова заговорил. — Я собираюсь догнать Туберона. Ты принимай командование здесь.

Они обменялись салютом, и Катон пустил лошадь галопом, опережая пехоту, а за ними и парней, которые спешились, чтобы вести своих лошадей по ухабистой дороге. Почти в километре впереди он смог разглядеть одну из турм на вершине холма рядом с дорогой. Можно было отчетливо разглядеть конного сигнифера на фоне неба, что обозначало позицию, где должен был находиться Туберон. Уводя своего скакуна с дороги, Катон поднялся по склону и остановился рядом с центурионом и его сигнифером.

— Добрый день, господин, — поприветствовал его Туберон. — Вы прибыли в благоприятный момент. Мы заметили врага в первый раз. Он поднял руку и указал на гребень, идущий параллельно дороге, почти в двух километрах отсюда.

Катон напряг глаза, оглядывая скалы и пучки кустов и деревьев, разбросанные по полям, уходящим от линии хребта. Затем он заметил их, когда они изменили свою позицию, — несколько воинов на лошадях.

— Я вижу их.

— Что нам делать, господин? Я могу послать за ними патруль. Мы можем попробовать взять несколько пленных.

— Я сомневаюсь в этом. Они знают эти земли как свои пять пальцев и, скорее всего, уклонятся от любой попытки завалить их. Их слишком мало, чтобы причинить нам вред. Они будут делать то же, что и ты, Туберон, оценивать наши силы и сообщать о наших передвижениях своим командирам. Инициатива пока за ними. Следи за ними и следи за появлением новых сил. Если ты заметишь какую-либо группу численностью более пятидесяти человек, пошли мне сообщение.

— Да, господин.

Катон обратил внимание на путь, по которому шла римская колонна, извиваясь среди гор. В четырех километрах впереди гребень над склоном, где он видел ордовикских разведчиков, плавно поворачивал на север, замкнувшись на другом гребне справа от тропы и образовав узкое ущелье. По обеим сторонам росли сосны и густой подлесок.

— Мне не нравится, как это выглядит. — Он обратил внимание Туберона на эту особенность местности. — Хорошее место для засады. Отправь турму занять гребень с обеих сторон и продвигайтесь по нему до конца. Они должны сообщать обо всем подозрительном.

Туберон осмотрел хребты. — Я не уверен на счет этого, господин. Похоже, это труднодоступное место для лошадей.

— Трудно это или нет, но я хочу, чтобы они поднялись до того, как остальная когорта достигнет ущелья, — Катон твердо сказал.