Читаем Смерть императору! полностью

Из таверны «Собака и Олень» доносились громкие праздничные звуки, когда Макрон и Катон въехали во двор с тыльной его стороны. Гостиница и примыкающий к ней бордель, совладельцами которых являлись Макрон и его

мать, Порция, была краеугольным камнем растущей деловой империи, над созданием которой она упорно трудилась в Лондиниуме. Теперь она также владела баней, блоком небольших прилавков недалеко от форума и складом у реки, откуда она вела дела по импорту вина. Она была худой, хрупкой женщиной с острым деловым умом, а когда требовался случай, то и самым острым из языков. Некоторые торговцы были склонны недооценивать ее при первой встрече, на свою неудачу.

Двор изменился до неузнаваемости с тех пор, как Катон и Макрон в последний раз посещали Лондиниум. Соседние постройки были снесены, чтобы увеличить площадь, и теперь двухметровая стена с калиткой с выложенной черепичной плиткой наверху, выходила на улицу, вооруженный сторож стоял в небольшом укрытии с одной стороны.

— Открывай! — крикнул Макрон, когда они подошли.

Сторож, достаточно здоровенный, но простоватый, вышел перед воротами и воткнул большой палец в широкий кожаный ремень, стягивавший его внушительный живот, размахивая шипованной дубинкой на ремне вокруг его правого запястья.

— Кто это там пришел?

Прошло три дня после убийства и кражи, и дух Боудикки и ее людей был не в лучшем состоянии. Их римские друзья разделяли их настроение, которому не помогла перемена погоды. Температура немного повысилась, принеся с собой проливной дождь, принесенный холодным восточным ветром. Снег превратился в слякоть и растаял пятнами по всей округе. Путешественники, промокшие насквозь и дрожащие, пробирались по грязным улицам города к своему месту назначения. В Лондиниум прибыло много других правителей племен, представителей их свиты для ежегодной церемонии принесения клятвы верности Риму, и город больше, чем когда-либо, ощущался как передовой форпост, где римская цивилизация смешалась с более примитивной одеждой и грубыми языками варваров. По крайней мере, так могло показаться какому-нибудь путешественнику из Рима. Более опытные люди как Макрон и Катон прожили среди народов Британии достаточно долго, чтобы понять и оценить обычаи и традиции племен. Другой вид цивилизации, но цивилизация тем не менее.

Макрон ускорил свой темп, чтобы продвинуться вперед.

— Я пришел. Центурион Луций Корнелий Макрон. Открывай.

Сторож немного помедлил, прежде чем узнал имя и унаследованную от хозяйки резкость общения и быстро склонив голову.

— Да, хозяин! — Он нырнул обратно в укрытие, и через мгновение раздался глухой скрежет, и ворота открылись внутрь. Сторож отошел в сторону, чтобы пропустить их во двор, глядя на Боудикку и ее спутников со смесью удивления и подозрения.

Всадники спешились, и пока повозки отгоняли в дальний угол двора, Макрон огляделся.

— Старушка внесла довольно много изменений. Дела идут хорошо. — Он улыбался, созерцая очевидный рост стоимости его половины доли.

— Я бы больше не говорила про «старушку», на твоем месте, — предупредила Петронелла, когда дверь в задней части постоялого двора открылась, и вышла похожая на грабли фигура в отороченном мехом плаще.

— Вот беда, — пробормотал Макрон.

— Моя дорогая Петронелла! — Порция протянула руки, и две женщины на мгновение обнялись. — Я понимаю ты привела с собой моего сына и этого славного мальчика Катона.

— И тебе привет, матушка, — сказал Макрон, когда Катон улыбнулся в знак приветствия.

— И еще, так много друзей… — Порция посмотрела на иценских воинов, расседлавших коней и снимавших ярма и упряжки с мулов, которые тянули повозки. Потом она увидела Боудикку, которая выступила из рядов своих людей, и ее манера резко изменилась на почтительную.

Успешная деловая женщина и к тому же римлянка, Порция была склонна благоговеть перед кем бы то ни было с царственным титулом.

— Царица Боудикка, добро пожаловать в мои скромные покои. Приятно видеть тебя еще раз.

— Мне приятно не меньше, — ответила Боудикка, выдавливая усталую улыбку. — Моей свите и мне нужен ночлег на ближайшие несколько дней. Если это не слишком большая проблема.

— Для меня будет честью.

Макрон заметил промелькнувшее расчетливое выражение лица пожилой женщины. — В качестве наших гостей, мама.

— Гостей?

— Возьми стоимость их жилья и еды из моей доли прибыли.

— Как хочешь. Царица и ее дочери могут занять лучшую комнату в гостинице, и я найду комнаты для тебя, Петронеллы и Катона. — Она повернулась к Боудикке. Лучшая комната моя. Она уютная и теплая, находится над кухней. Крыша не протекает и находится в дальнем конце здания подальше от борделя, так что там должно быть тихо и красиво.

— Звучит восхитительно. — Боудикка улыбнулась. — Ты слишком добра.

Изможденное лицо Порции вспыхнуло от удовольствия, и она повернулась, чтобы окликнуть своего помощника и по совместительству любовника. — Денубий! Проследи, чтобы моя комната была приготовлена ​​для царицы Боудикки, и перенеси мои вещи в твою комнату на данный момент.

— Мою комнату? — Денубий выглядел огорченным. — Куда мне идти, госпожа?