Читаем Смерть Гитлера полностью

«Правила таковы…» Голосом, не терпящим возражений, светловолосая женщина излагает одно за другим условия, которые будут сопровождать ознакомление с материалами. Лана слушает сосредоточенно, сцепив руки за спиной, стоя, как ученица перед учителем. Она шепотом переводит мне фразу за фразой. «Фотографировать можно, но только документы. Полностью ЗАПРЕЩЕНО фотографировать кого-либо из присутствующих здесь сотрудников ФСБ». Слово «запрещено» сотрудница секретной службы произносит так четко и с таким нажимом, что я понимаю его даже по-русски. «Впрочем, мы будем строго следить за тем, что вы фотографируете. Вам будет доступно только то, что подобрали для вас наши службы. Вы легко поймете это по закладкам, вложенным в папки». Быстро брошенный взгляд позволяет мне оценить количество этих закладок, а значит, и количество выделенных нам документов. Должно быть, их добрая дюжина.

Это хорошее начало, – про себя сказал я, чтобы приободриться. «Мы также принесли вещественные доказательства того, что труп Гитлера попал в руки наших военных». Не успела Лана перевести эту фразу, как, подобно паре фокусников из кабаре, двое мужчин, стоявших возле портновского манекена, срывают с него чехол. Эффект неожиданности гарантирован. Сначала появляется горчично-желтый китель. Он кажется старым, но прекрасно сохранился. На одном из внешних карманов, на высоте груди, слева прикреплены три награды: медальон в виде ромба с красно-белыми концами и черной свастикой в центре, военная медаль и последний знак в темных тонах, изображающий военный шлем на двух скрещенных мечах. «Это китель Гитлера», – объясняет наша собеседница из ФСБ. Три знака полностью идентифицированы: медальон – это не что иное, как официальный знак нацистской партии, военная медаль, Железный крест первой степени и последняя награда – знак за ранение в Первой мировой войне. Точно такие, что носил Гитлер.

«Где был найден этот китель?» Наш вопрос возмутил молодую женщину. Смеем ли мы сомневаться в подлинности кителя? Ведь это означает ни больше ни меньше как назвать их лжецами. Тут вмешался Дмитрий: «Советские войска обнаружили его в районе рейхсканцелярии». А он на самом деле принадлежал Гитлеру? Или это просто инсценировка, правда, вполне правдоподобная, но которую невозможно проверить? В конце концов, это не так важно. Мы здесь не для того, чтобы изучать состояние ткани, но чтобы получить неопровержимые доказательства смерти Гитлера 30 апреля 1945 года, и особенно подробности обстоятельств обнаружения его трупа советскими военными.

Ни Лана, ни я не испытываем никакого интереса к этим нацистским артефактам. Совсем наоборот. Отсутствие нашего интереса к кителю и наградам заставляет Дмитрия придать ускорение программе. Он делает знак своей коллеге продолжать демонстрацию. С нарочитым вздохом та просит нас подойти к круглому столу. Папки лежат прямо перед нами. Коробка, которая напоминает, если присмотреться, старую коробку из-под обуви, немного в том же стиле, что и коробка в ГА РФ с фрагментом черепа, отставлена дальше, вне досягаемости наших рук. «Это Вы потом увидите!» Мой взгляд, устремленный на коробку, не остался незамеченным. «Вот документы, конфиденциальные документы, касающиеся трупа Гитлера». Открыть, посмотреть, сфотографировать, как можно быстрее. У меня всего несколько минут до ухода отсюда. Могу ли я присесть, чтобы просмотреть их? Я задаю вопрос. Лана не может перевести, она занята разговором с Дмитрием. Я пробую говорить по-английски со светловолосой женщиной. Очевидно, она меня понимает. «Да, да», – говорит она в ответ. Открываю первую папку, соблюдая порядок закладок. Осторожно, чтобы не допустить ни малейшей ошибки.

Это отчет, напечатанный на машинке. Бумага плохонькая, с шероховатостями. Сгибы указывают на то, что листки были сложены вчетверо. Края потрепаны и слегка оборваны, как это бывает, когда листки носят в маленьком кармане. Некоторые буквы не пропечатаны с самого начала, вероятно, чернильная лента у пишущей машинки истерлась. Так много деталей, которые позволяют предположить, что этот текст печатался не в кабинете в обычных условиях. Возможно, это было на развалинах порушенного бомбежками Берлина?

Я сразу же смотрю на дату. Даже если я не понимаю по-русски, это уж я могу прочитать. «Год 1945, месяц май, число 5-ое». В отчете говорится об обнаружении двух трупов. Информация краткая, четкая, без всяких толкований. В том числе о принадлежности тел.