Читаем Смерть Гитлера полностью

Лана переводит их мне. «Вход в новую имперскую канцелярию… Сады канцелярии… Вход в бункер…» У нас в руках фотографический отчет следствия по делу о смерти Гитлера. Он датируется маем 1946 года. Тут все – внешний вид бункера, внутренние помещения, а главное, место преступления или, по крайней мере, самоубийства. Но тела нет. Диван, на котором, как считается, умер Гитлер, заснят со всех сторон.

Спереди, сбоку, снизу – ни одного уголка не упущено. Особое внимание следователей уделено подлокотникам. И не зря, потому что на правом подлокотнике хорошо различимы темные потеки. На следующей странице – снова фотографии подлокотников, но на этот раз они сняты отдельно от остальной части дивана. Подпись гласит: «Части дивана со следами крови. Взяты пробы в качестве вещественных доказательств». Их форма, размер полностью совпадают с кусками дерева, которые приносил Николай. «Это они и есть, – подтверждает Дина. – Советские спецслужбы оторвали их от дивана, чтобы доставить в Москву. Они надеялись сделать анализ крови, чтобы убедиться, что это действительно Гитлер».

Николай берет один из деревянных брусков и показывает нам то место подлокотника, где советские исследователи брали образцы в мае 1946 года. Понятное дело, что архивист не надевает стерильных перчаток. Знает ли он, что таким образом он уничтожает возможные следы ДНК? А что показали образцы 1946 года? «Это была кровь группы А», – подхватывает Дина. Группа крови, широко распространенная среди населения Германии (почти 40 %), и особенно среди тех, кто, следуя нацистской доктрине, уверяли в своей принадлежности к «арийской расе». Ну, конечно же, у Гитлера была такая группа крови.

Последние страницы альбома посвящены подробностям, связанным с черепом. Тем самым, который приписывается Гитлеру, тем самым, что мы могли видеть некоторое время назад в той же самой комнате. На одной из фотографий выведенная красным стрелка указывает на отверстие на черепе.

Фотография фрагмента черепа, приписываемого Гитлеру. На фото следователи указывают стрелкой на отверстие, возникшее, возможно, от выстрела из огнестрельного оружия.

Советские спецслужбы считают, что отверстие напоминает след от выстрела. Если это череп, действительно принадлежащий нацистскому диктатору, это означает, что он получил выстрел прямо в голову. Кощунственная гипотеза для 1975 года. И ох какая опасная для Дины. Вплоть до самого падения Советского Союза для Москвы это абсолютно неприемлемо. Гитлер покончил с собой, приняв яд, – оружие трусов в глазах советского руководства. Эта версия, утвержденная Иосифом Сталиным, не может устоять, если будет обнародован череп с пулевым отверстием.

Дине придется прожить с этой тайной несколько десятилетий. Она будет невыездная, под контролем властей и без права перейти на другую работу. Так она проработала сорок лет на одном месте, в одном отделе, перебирая запылившиеся документы, к которым никто не мог прикоснуться.

«Наша служба называлась “Отдел закрытых фондов”, – продолжает она. – Здесь хранились только конфиденциальные материалы. И даже речи не шло о том, чтобы что-либо рассекретить. Никто из сотрудников этого отдела не имел права даже заикнуться о том, чем занимается. Даже между собой мы не говорили о документах, которые хранились у нас. Нельзя было даже попасть с одного этажа на другой».

Свою миссию лихая семидесятилетняя дама продолжает и сегодня выполнять со всей обстоятельностью. Но желания и удовлетворения от этого у нее давно уже нет. Дина не очень-то понимает новые правила в своей стране. Рассекретить, снова засекретить, дать доступ к документам? Она просто в растерянности. «Впервые я смогла свободно говорить об этом черепе в начале 1990-х годов. Мое начальство вдруг разом широко открыло двери к нам всем исследователям. Сначала были историки, потом потянулись журналисты. Много журналистов. И вот тут-то все и усложнилось».

Статья, опубликованная в российской газете «Известия» 19 февраля 1993 года, положила начало кризису. «Я держу в руках фрагменты черепа Гитлера, – писала тогда журналистка Элла Максимова. – Они хранятся в строжайшей тайне в картонной коробке, с этикеткой, надписанной авторучкой с синими чернилами вместе с обломками дивана, испачканного кровью, который находился в бункере». Это была первая вылетевшая сенсация. Новость была сразу же подхвачена по всему миру. Столько лет ходили слухи, что КГБ не уничтожил труп фюрера, а хранил его в тайне где-то в Москве. А тут национальная газета подтверждает, что легенда отчасти была правдивой. Но подлинный ли это череп? Не является ли он некой подделкой? Западные историки тут же взбунтовались. Они утверждали, что все это невозможно. Череп Гитлера? Да быть такого не может!