– Такие, как мы, не меняются, Тори. Тебе быстро наскучит быть просто парой этим троим соплякам, – усмехнулся Лорас и, отсалютовав, растворился среди деревьев в ночи.

Не совсем поняла, кому парой? Каким соплякам? И что за обретение такое, что все грешат на него?

Глава 26

Ближе к ночи ко мне заявился Элор. Я как раз вышла после горячей и ароматной ванны, придирчиво выбрала самый не вульгарный пеньюар, подумывая полностью сменить гардероб этой графини. Раз теперь мне не угрожает опасность, то стоит уже озаботиться житейскими вопросами. И вышла вся такая красивая в спальню, а там он. В белой рубашке с закатанными рукавами, в коричневых брюках и поясом с клинками.

Мужчина тут же развернулся ко мне и сверкнул алчными драконьими глазами. Сразу же мурашки проснулись и ринулись будоражить кровь. Облизнула губы, покраснела и попыталась вернуться в гардеробную, которая, к слову, тоже забита разными нарядами бывшей хозяйки тела.

– Горлик оставил твои настойки, – хрипло заговорил Элор, показывая на флакончики, и, превратившись в хищника, медленно надвигался на меня.

– Поговорим в гостиной, – пролепетала, пятясь. Лучше быть подальше от этой большой кровати и держать дистанцию.

– Я останусь, Цыпа, – заявил мужчина и всё-таки зажал меня возле косяка. Резко вскинулась, упрямо поджав губы, и нахмурилась, – не доверяю императорским стражникам. Буду тебя сам охранять.

Доля правды в его словах была. Я тоже не особо доверяла дворцовым служащим. А после случившегося в саду братьям тоже не было доверия. Вдруг этот Лорас решил избавиться от «любимой» сестрёнки.

Пока обдумывала сказанное, Элор переплёл пальцы и потянул к кровати. Да и мы три ночи вместе провели в гостиничных номерах. Глупо сейчас трястись и устраивать сцены. Не будет же он прямо перед носом у братьев совершать насильственные действия. Поэтому, как только он раскрыл постель, юркнула под одеяло, подтянула его до самого подбородка. Мужчина хмыкнул, сам протянул мне настойки и, обогнув кровать, взобрался поверх одеяла.

– Значит, ты душа из другого мира, – Элор удобнее улёгся на бок, подпёр голову рукой и насмешливо осмотрел меня.

– Да, – со вздохом ответила и тоже легла на бок.

Наёмник не торопил, вопросов не задавал. Я сама выложила ему всё. Рассказала про аварию, про ангела и демона, которые явились за моей душой и спорили, про Септимуса, который оказался богом. В общем, ничего не утаила. Просто посчитала, что он должен знать. Ведь мужчина бескорыстно помог мне. Поверил на слово и готов был сражаться с Бъёрном и хранителями. По одному зову Волшебника прилетел. Ни разу не оскорбил, голоса не повысил или укорил меня. Хотя нет, укорил. В том, что ему не поверила.

– Из-за мужа ты боишься меня? – хмуро спросил Элор, когда я закончила исповедь.

– Я не боюсь тебя, – замялась. Как он, чёрт возьми, понял?

– Весь мужской род, – иронично исправился дракон и притянул к себе. – Я ведь тебя правильно понял: ты попала в аварию, убегая от мужа.

Кивнула, уткнувшись в мужское плечо. Элор растёр предплечья и поцеловал в макушку.

– Тебе больше не нужно убегать, Вика. Доверься, тебя ведь тянет ко мне. Я никогда тебя не обижу ни словом, ни делом. – прошептал он, изумлённо подняла голову. Мужчина смотрел с нежностью и кривоватой улыбкой.

– Моя свекровь говорила, что я сама провоцирую Толика. Что, если я тебя спровоцирую? – вздохнула и отвернулась.

– Ты моя пара. Истинная. Ты мой дар. И как бы зол я ни был, никогда не обращу злость на тебя. Зверь не позволит. Мы двуликие, нами движут инстинкты. Ипостась будет всегда на твоей стороне, даже если ты будешь не права, – тихо ответил Элор.

– Истинных нет, – развернулась к нему, – я читала про эти пары. После смерти богини все двуликие потеряли истинность.

– Да, я тоже так считал и не мог понять собственную сущность. Пока ты не умерла на моих руках, – улыбнулся дракон и опять притянул к себе. – После оборота зверь рвался к тебе. Я ревную ужасно и хочу уничтожить всех мужчин, кто просто смотрит на тебя. Дракону тяжело делить свою пару, особенно когда она не принимает и не понимает его.

– Это можно как-то изменить? – пробормотала нервно.

– Обретение — это дар, Цыпа. От него никто из двуликих никогда не откажется.

– Обретение, – повторила, пытливо заглядывая в глаза. – Вот о чём говорил Лорас. Стоп!

Резко отпрянула и встала. Держась за виски, заходила по комнате. Пыталась сопоставить всё услышанное, но что-то я упускала. Будто какая-то ускользающая мысль не давала покоя.

– Не волнуйся, никто на тебя давить не собирается, – тихо рыкнул Элор, он злился на что-то.

– Трое. – выпалила, перебивая его, – Лорас сказал: их трое!

– Да, ты истинная троим двуликим, – буркнул дракон.