11 декабря 1943 года Кессельринг заверил Ватикан в том, что его войска не оккупируют аббатство Монте-Кассино, но немцы все же вывезли в Рим большинство ценностей, которые можно было передвигать (сегодня они выставлены в музее монастыря). В 9.30 во вторник, 15 февраля 1944 года, по монастырю нанесли удар 239 бомбардировщиков, сбросивших на него 500 тонн бомб, и все аббатство было превращено в руины, включая бесценные фрески. Вандализм союзников больше пригодился Геббельсу в его пропаганде, чем наступавшим войсками: вскоре они обнаружили, что во время бомбежки погибло не так уж много немцев, а развалины могут быть использованы для обороны, так же как и крепостные здания. «Я утверждаю, что бомбардировка монастыря была ошибкой, — написал Марк Кларк в автобиографии «Рассчитанный риск» («Calculated Risk») в 1951 году. — И я утверждаю это, прекрасно зная о той острой дискуссии, которая развернулась вокруг данного эпизода. Это был не только ненужный психологический просчет в сфере пропаганды, но и тактический военный промах первой величины. Он усложнил нашу миссию, сделал ее более дорогостоящей с точки зрения потерь личного состава, техники и времени»[920]. Позже Кларк отрицал свою причастность к бомбежке монастыря, однако факты подтверждают, что он лично одобрил решение Александера и Фрейберга разрушить аббатство[921]. Со своей стороны, Зенгер, отвечавший за оборону Кассино, отмечал: «Бомбардировка имела обратный эффект. Мы теперь могли без стеснения занять аббатство, тем более что руины оборонять легче, чем целые здания… Теперь Германия располагала мощным опорным пунктом на господствующей высоте, что вскоре серьезно повлияло на последующие сражения»[922]. Преимущество руин в оборонительных боях по сравнению с нетронутыми сооружениями уже проявилось в битве за Сталинград, впоследствии оно покажет себя и в Берлине. Тем не менее трудно поверить в то, что немцы стали бы «стесняться», если бы им пришлось отбиваться от атак союзников в монастыре, сражаясь за каждую комнату.

Все, кто приезжает в полностью восстановленный монастырь, сразу же обращают внимание на его уникальное расположение: он господствует на горе, которая, в свою очередь, доминирует в долине Лири. Это обстоятельство и обрекло гору на то, чтобы стать стержнем оборонительной «линии Густава», и, глядя с верхотуры холма на великолепный горный ландшафт, трудно не согласиться с выбором Кессельринга. Черчилль так и не понял, почему нельзя было обойти Кассино и почему три дивизии «сломали зубы», пытаясь прорвать фронт шириной всего три мили, и это, конечно, невозможно осознать по карте. Тактические трудности, с которыми столкнулись пехотинцы, становятся осязаемыми in situ, когда смотришь на эти переплетения рек и лощин, горные ущелья и вершины, окружающие долину Лири. Что касается монастыря Монте-Кассино, то Хардинг писал: «Разбомбить его было просто необходимо для повышения морального духа и уверенности войск. Все были убеждены в том, что немцы используют его в военных целях… Нельзя посылать войска в бой, не обеспечив их всеми возможными средствами материальной и военной поддержки, дающими им шансы на успех»[923]. Пришлось бы заплатить слишком высокую политическую цену за штурм монастыря без его предварительного сравнивания с землей, особенно в Новой Зеландии, чьи войска шли в первой волне атаки, потому Фрейберг, Кларк и Александер и приняли решение разрушить аббатство. Конечно, печально, что ради защиты цивилизации от варварства нацистов надо было уничтожить древнюю жемчужину этой самой цивилизации, но таковы последствия тотальной войны, развязанной Гитлером, и только он должен нести ответственность за трагедию мировой культуры.

К концу января французскому горному корпусу удалось значительно продвинуться между Монте-Каиро и Монте-Кассино, а американская 34-я пехотная дивизия «Красные буйволы» вышла к высоте 593 за монастырским холмом. Особенно ожесточенные бои, напоминавшие времена Первой мировой войны, развернулись за кряж Змеиная голова, к которому относилась и высота 593. Союзники пытались охватить Кассино с севера, и там погибло солдат не меньше, чем в ходе лобовых атак на монастырский холм.

4

Союзники в битве под Монте-Кассино выдержали четыре кровопролитных сражения, в которых участвовали американцы, британцы, французы, поляки, австралийцы, канадцы, индийцы, непальцы, сикхи, мальтийцы, новозеландцы. Итальянцы в основном оставались в стороне, придерживаясь принципа chesera, sera (что будет, то будет), хотя дальше на севере с немцами отважно воевали партизаны, главным образом коммунисты. «Нам не нужны ни немцы, ни американцы, — гласила одна надпись на стене. — Нам нужен мир»[924]. Сражение за Монте-Кассино часто сравнивают с битвой при Сомме. В первых боях, начавшихся 12 февраля, 5-я армия потеряла 16 000 человек, в основном 34-я дивизия. Во втором сражении, происходившем 15—18 февраля, потери несли новозеландцы, дорого обошлось и третье сражение, 15—23 марта.