Читаем Смена климата полностью

— Allahın cezası[24]… — Хасан перекинул его через плечо, другой рукой подхватил винтовку, и бросился в огонь, пережигая кровь в дайны, чтоб двигаться как можно быстрее.

Сложнее всего было загораживать от Занозы огонь. Обломки машины разбросало взрывом по всей улице, пламенем занялся один из домов и остатки палисадника, огораживающего другой. Хасан стоял в дверном проеме назначенной убежищем руины, отделенный от стрелков лишь пылающей завесой, и чувствовал себя мишенью. А еще — растопкой.

Он тоже не любил огня. Никто из мертвых не любит.

Но он не впадал при виде пламени в панику. А Заноза боялся настолько, что даже не мог делать вид, будто ему не страшно.

И, к счастью, ему хватало ума не оглядываться. Он медленно бродил по дому — по тому, что осталось от дома — принюхивался, машинально перешагивая растяжки.

— Здесь… — присел и, не касаясь, провел рукой над заваленным мусором участком пола. — Мы не будем их трогать, да? Как будто нас тут и не было.

— Не будем. Есть еще?

— Да. Еще... не меньше трех. Сейчас покажу где.

Говорил он так же медленно как двигался. Будто в трансе. Все-таки, обоняние у него не собачье — у собак всегда тонкое чутье, а Занозе нужно принюхиваться, сосредоточиваться на выбранных запахах. Хотя, кто знает? Собаки ведь тоже принюхиваются. И у них не спросишь, всегда они чуют одинаково хорошо, или только когда прилагают к тому усилия.

О чем только не начнешь думать, чтобы не думать о пламени за спиной!

Мин нашлось шесть. Четыре на первом этаже, две — в подвале, под окнами. Сами окна были забиты досками, утыканными гвоздями снаружи и изнутри. Нелепая предосторожность, если боишься нападения вампиров. Что им те гвозди? Не хочешь, чтобы в твоем подвале затаился упырь, так застекли окна и мой их почаще, или оставь оконные проемы пустыми.

— Тебе надо будет поспать, — Заноза закончил кружить по подвалу, заглянул под лестницу, — отсюда мы их увидим раньше, чем они нас. Если что. А еще раньше я их услышу и разбужу тебя. Как обычно, короче, как в отеле, только не в отеле.

Он снял плащ и постелил его на пол:

— Вот. Лучше, чем в пылище спать. Много крови потратил?

— Завтра найдем кого-нибудь. Заодно выясним где Онезим и что он такое.

Сейчас из Бакеда можно было уйти. Если кто и заподозрил, что они уцелели во взрыве, их все равно не станут искать в доме, к которому нужно идти через огонь. Хасан и сам не стал бы прятаться здесь, не рискнул бы прорываться сквозь пламя, если б не помнил, что Заноза умеет чуять взрывчатку. Укрываться в любом из домов-баррикад имело смысл лишь при этом условии. А на то, чтобы отыскать мины, нужно время и относительно спокойная обстановка, вот и выходило, что дом, скрытый огнем и дымом — лучший выбор.

Чтобы укрыться от выстрелов. Пройти его насквозь. И покинуть миссию до рассвета. Времени на то, чтобы найти убежище от солнца, было еще достаточно.

Они это даже не обсуждали.

Онезим или кто-то из Слуг Онезима решил уничтожить их. Однажды спустишь такое с рук, и кто-нибудь непременно захочет повторить. А пока в Бакеде оставалась Даниэла, миссию нельзя было просто стереть с лица земли. Да даже и без Даниэлы, руины на месте города, пусть и полузабытого, кому-то да бросятся в глаза. Начнутся пересуды. Пересуды бывают полезны, но не в таких обстоятельствах.

А ведь еще в ноябре Хасан и представить не мог, что будет мыслить категориями уничтожения городов, а не отдельных боевых единиц, в крайнем случае — небольших подразделений. То ли общение с Занозой его испортило, то ли открыло новые горизонты, так сразу и не скажешь.

Рассвет приближался. Хасан сидел на расстеленном плаще, прислонившись спиной к стене, и лопатками чувствовал движение солнца сквозь бетон и слои грязной штукатурки. Заноза сидел рядом, тихий и задумчивый. Он, вообще, становился тем спокойнее, чем меньше было для этого поводов. Особенность характера, естественная для тех, кто опасней любой опасности. Хасан и за своими Слугами ее замечал. И за собой.

— Почему они начали стрелять, как думаешь? — Заноза слегка толкнул его плечом.

— Они не просто начали стрелять, нас заманили под перекрестный огонь. Сразу собирались уничтожить, а в город не впускали, чтобы подготовиться, занять позиции.

— Откуда ты знаешь?

— Сам так же сделал бы.

— Но зачем?

— Кто-то нас узнал. Может быть, Даниэла.

— Она не стала бы… а, понял.

Хасан кивнул.

Даниэла, разумеется, не собиралась их убивать, но в тийре хватало желающих сделать это. И среди вампиров, и среди Слуг, и даже среди живых. Так что Даниэле достаточно было проболтаться о том, кто они, чтобы спровоцировать нездоровое оживление и ложные надежды, за которыми последовала не вполне обоснованная агрессия.

…Солнце поднялось над горизонтом. Сон навалился тяжелый, густой, темный как могила. Сквозь эту темноту Хасан смутно ощутил, как Заноза укладывает его головой себе на колени. Это Заноза-то, декларирующий, что мертвые могут спать хоть на гвоздях. Стоило бы сказать что-нибудь язвительное, но сейчас сил уже не было, а пробуждение не обещало оставить время на разговоры.

* * *