Читаем Смена климата полностью

Закралась мысль о том, что по сравнению с предупреждением Занозы, текущие проблемы перестали выглядеть такими уж серьезными. Проблемы грозили окончательной смертью им двоим и, возможно Минамото, а Заноза предупреждал о том, что придумает что-нибудь хорошее в благодарность «за это все», и, тем не менее, первые были разрешимы, а вот второе…

Пришлось напомнить себе, что мусульманин должен быть фаталистом. И еще о том, что Заноза — хороший мальчик, на которого действуют стандартные педагогические приемы. То, что этот хороший мальчик — сумасшедший вампир-наркоман с кровью, настолько старой, что она считалась несуществующей, принимать в расчет не следовало. Потому что без толку. Потому, что мусульманин должен быть фаталистом.

«Турецкая крепость» покидала Рейвентир слишком срочно, чтобы обошлось без потерь. Были приостановлены договора на хранение артефактов, расторгнуты текущие контракты на охрану и сопровождение, потеряны ресурсы, отданные в залог добрососедских отношений. Многое пришлось оставить. Даже здание, бывшее, собственно, «Крепостью», служившее Хасану домом почти полстолетия — большую часть его шестидесятичетырехлетнего посмертия — предстояло уничтожить. Не стоило оставлять его ни венаторам, ни вампирам. Слишком многое видели эти стены, а вампиры и венаторы умели допрашивать даже камни.

Выбирая место для новой штаб-квартиры, Хасан подумал о возвращении в Турцию. Он покинул родину в тридцать восьмом, но не раз приезжал с визитами, поддерживал старые связи, устанавливал новые. В последний раз в Стамбуле довелось побывать нынешней весной, когда умерла Хансияр. Хасан предпочел бы десять раз приехать на родину из-за очередного переворота или беспорядков, чем из-за смерти жены.

Он знал, что любит ее до сих пор, несмотря на то, что видел в последний раз больше шестидесяти лет назад. Но он не знал, что и она любила его все эти годы.

Вспоминать об этом не хотелось.

Возвращаться в Турцию не хотелось тем более. И все же, с учетом Занозы, Стамбул становился лучшим выбором. Там не возникло бы никаких проблем с тем, чтобы достать наркотики. На первых порах это было решающим фактором.

А Заноза, пока для него освобождали и меблировали сейф, в первый раз поинтересовался планами на переезд. Не похоже, чтобы его сильно волновала собственная судьба, и не знай Хасан о замке в Сомерсетшире, можно было бы предположить, что Заноза из тех легких на подъем вампиров, кто кочует по всей планете, не привязываясь ни к одному из мест обитания.

За англичанами это водилось. Любить родину, но жить где угодно, только не в Англии, вообще не в Британии. У вампиров, однако, были свои особенности. Владение перешедшей по прямой линии землей означало зависимость от этого места. Доходило порой до крайностей — вампир мог зачахнуть и впасть в мертвый паралич, если не носил при себе хотя бы пригоршни родной почвы. Зная подверженность Занозы всем связанным с вампирам суевериям, включая самые нелепые, стоило ожидать, что без земли из парков Доуза он тоже зачахнет. Зная самого Занозу, ждать от него такого подарка не приходилось. Этот прежде чем зачахнет, всех вокруг уморит. К тому же, протянул ведь он как-то сорок лет в Североамериканских штатах. Ясно, что, в основном, на наркотиках, ну, так, наркотики и сейчас будут нужны.

В них как раз и проблема.

— Мы, конечно, и в Турции не пропадем, — сказал Заноза, выяснив, что Хасан собирается вести переговоры со Стамбулом, — но, чувак, мы, англичане, никогда не дружили с турками. Как-то все время не складывалось. И уже не сложится, по-любому.

— Ты не находишь в своих словах никакого противоречия? — поинтересовался Хасан просто на всякий случай.

— Да ты больше англичанин, чем я, — отмахнулся Заноза, — а я — эталон всего английского. Что ты думаешь об Алаатире?

Калифорния? Неожиданно.

Хасан ничего не думал о Калифорнии. Никогда. Заключать контракты с тамошними обитателями «Крепости» не приходилось, с тийрами Северной Америки, вообще, не довелось сотрудничать. Традиционно спокойные регионы. Не сравнить с Евразийским континентом, где что ни день, то новости.

— Сомневаюсь, что мы найдем там достаточно дел. Стамбул географически расположен удобнее.

— Ты привезешь в Алаатир меня, — Заноза продемонстрировал очередную улыбку, такой Хасан еще не видел, — поверь мне, дела найдутся. Но главное, что нам сейчас нужно — это чтобы нас хорошо приняли и на первых порах не мешали. А в Алаатире комесом — Стив. Лерой, — уточнил он, в ответ на вопросительный взгляд, — лучший из комесов всех тийров. Он подался в Штаты еще после смерти Генерала[12]. Думал, можно что-то сделать с их службой охраны Президентов. Считал, что там трындец какой бардак, и правильно считал. Может, что-то и сделал, не знаю, не вникал. Я ему сейчас позвоню, скажу, что нам с тобой нужно в Алаатир навсегда. И все будет. Это лучше, чем Стамбул, клык на рельсу.

— Будь я лучшим комесом всех тийров… да даже будь я худшим комесом всех тийров, я не подпустил бы тебя к границам вверенной мне территории на пушечный выстрел.