Читаем Смена климата полностью

Ночные смены отличались от дневных, как живая лиса от горжетки. До здешних фейри постепенно дошло, что в «Крепости» решают проблемы, которые тут всегда считались нерешаемыми. Переговоры, само собой, в первую и самую главную очередь — в этом духи мало отличались от людей. А еще — хранение и перевозка ценностей, обеспечение безопасности в путешествиях, гарантии соблюдения враждующими сторонами условий взаимодействия на спорных территориях, выработка этих условий, кстати говоря. И, что приятно, не было ни одного заказа на убийство. Заноза знал, что Хасан и в Европе за такие дела брался нечасто и всегда из каких-то своих соображений, а не потому, что очень просили, но здесь никому из фей пока даже в голову не пришло явиться в «Крепость» и попросить кого-нибудь прикончить.

В общем, ночная жизнь била ключом, нечисть с проблемами разве что очередь на крыльце не занимала, феями было никого не удивить, и все равно, стоило Ясаки войти в двери, как он тут же привлек всеобщее внимание. И Слуги за пуленепробиваемой стойкой, и четверых фейри, демонстративно не замечающих друг друга, и вампира в украшениях, обозначающих его принадлежность к одной из крупных стай тийра.

Заноза на мгновение даже позлорадствовал — Ясаки к такому ажиотажу точно не привык. Но злорадство сразу сменилось сочувствием. Не все умеют получать удовольствие от того, что на них пялятся. Японец точно был не в восторге.

— Ты что ли охотился недавно? — спросил Заноза вполголоса, когда, покончив с процедурой сдачи оружия в сейф, они направились к кабинету Хасана.

— Две ночи назад. Это не должно бросаться в глаза.

Да, вроде, и не бросалось. Но кто поймет, что там фейри видят? Может, Ясаки для них с головы до ног в чужой кровище.

А когда вошли в кабинет, Заноза снова испытал острое дежа вю. Казалось, выгляни в окно и увидишь залитую дождем лондонскую улицу, старые дома, желтые теплые фонари в черной октябрьской ночи. Но снаружи сиял огнями Алаатир, и Хасан закрыл жалюзи, погасил верхний свет, оставив включенными лишь настольную лампу и неяркий светильник. Не нравились ему черные очки. Ну, или он берег глаза Занозы даже больше, чем сам Заноза. Турок настаивал на первом варианте, и, понятное дело, ему было виднее.

Они с Ясаки поприветствовали друг друга так же сдержанно, как при первой встрече в Лондоне. Заноза про себя все еще говорил «Рейвентир», а, между тем, власть-то сменилась, Делназ Ламон, предприимчивый парень из тех ребят, что кокни знали лучше английского, прибрал тийр к рукам. Комес поддержал нового правителя, а он в людях разбирался, в мертвых даже лучше, чем в живых. С Рейвеном промашка вышла, но ведь не сразу, тот десятки лет неплохо справлялся с обязанностями. В общем, все шло к тому, что Большой Лондон пора было даже в мыслях называть Ламонтиром.

Заноза работал над этим. Получалось пока не очень.

— Я не собираюсь охотиться в вашем тийре, — сообщил Ясаки сразу после обмена приветствиями. — Но намерен оставаться здесь до тех пор, пока Заноза не примет мое приглашение.

Переходить к делу вот так стремительно было не слишком вежливо, но эти двое, турок и японец, на глазах становящиеся смертельно скучными, не строили иллюзий относительно друг друга.

Никаких.

— Приглашение, сделанное еще в Рейвентире, если не ошибаюсь, — уточнил Хасан.

— Тийр сменил название, — равнодушно сказал Ясаки, — все меняется. Вам нужна моя помощь, чтобы поймать демона. Зачем вам демон?

— Чтобы изгнать в Преисподнюю.

На краткий миг Ясаки почувствовал недоумение, удивление и интерес. Цельнокаменный японец и потом продолжил испытывать все перечисленное, но моментально справился с проявлением эмоций.

Хасан видел?

Вряд ли. Заноза со всей своей эмпатией, и то ничего не заметил бы, если б его не напрягал этот разговор и сгущающаяся скука. Не та, от которой сводит мозги, а та, которая предшествует скучным занятиям, типа тщательно спланированного, лишенного хоть каких-нибудь чувств убийства.

— Уверен, у вас есть, что предложить мне взамен, — произнес Ясаки, выдержав приличествующую паузу, — но у меня свое условие. Я хочу видеть, как демон будет изгнан.

Дерьмовая идея. Учитывая, что все они — все старые вампиры, и все духи, хоть добрые, хоть злые — считали информацию самой твердой и ходовой валютой. Монетой, которая всегда в обращении. Это вам не кровь фей, не реликвии, даже не коллекция цацек, вроде той, что хранилась в Мюррей-мэноре. Информацию проще добыть, легче продать, удобно дозировать. И с ее помощью можно получить и кровь фей, и реликвии и уж подавно — цацки, вроде тех, что хранились в Мюррей-мэноре.