Читаем Смена климата полностью

Зоралэс создал два меча: Палому и Хас, Голубя и Пагубу. Казалось, им следовало бы поменяться именами, потому что Палома губил все демоническое, разил даже бесплотных демонов и отправлял их в ад, лишая возможности вернуться в тварный мир. Хас же освобождал от проклятия души вампиров, даровал им загробную жизнь, уготованную Господом для смертных. Но разыскивая мечи, Франсуа выяснил, что Палома не зря получил свое имя. В отличие от Хаса, отправлявшего в мирное посмертие души заблудших, ошибившихся, а то и вовсе насильно получивших афат, Палома даровал надежду на прощение грешникам, отдавшим себя во власть демонов осознанно и добровольно. Только он и мог спасти Онезима.

Правда, в те времена, когда они вели поиски Паломы, Франсуа еще не думал о смерти своего господина, как о спасении. Онезим же и сейчас не находил в смерти ничего привлекательного. И если раньше душа его лелеяла надежду спастись, то с тех пор, как он завладел Паломой, надежда была потеряна.

— Меч прямо под ним, — объяснил Франсуа, в ответ на вопрос Занозы, — Онезим лежит на нем.

— Лежит?

— Телом. Собой… Утратив гуманоидную форму, он стал значительно крупнее, и больше всего похож теперь на гигантского богомола… а также скорпиона и паука, — добавил Франсуа, недоумевая, что в его словах заставило собеседника измениться в лице. Франсуа показалось, что юноша побледнел. Странная иллюзия, ведь Заноза и так выглядел слишком бледным даже для мертвеца.

Последовавший вопрос ничего не прояснил, скорее, добавил загадок.

— Ног… в смысле, конечностей, шесть или восемь?

— Шесть, — ответил Франсуа, напомнив себе, что в боевых действиях он ничего не смыслит, а, между тем, в бою, наверняка, есть разница, сражаешься ты с шестиногим богомолом или с восьминогим пауком.

— Шайзе, — подытожил Заноза. — То есть, скорее богомол, чем скорпион или паук. А богомолы — это почти то же самое, что тараканы, только насекомоядные, но мне с того не легче. Хасан, я даже смотреть на него не смогу, разве что ты меня пинками туда загонишь. Или принесешь и бросишь, как сюда через огонь.

— Если понадобится, принесу и брошу, — последовал ответ.

И он подтверждал все слухи о безжалостности Намик-Карасара. Лишь абсолютно бессердечный человек — не важно, мертвый или живой — мог с таким равнодушием отнестись к отобразившемуся на лице Занозы страданию.

Умение появляться из «тумана» так, чтобы это не стало неожиданностью для присутствующих, было признаком большого мастерства. Почти такого же, как способность скрываться в «тумане» прямо на глазах у наблюдателей. Скорее всего, Убийца Вампиров умел и то, и другое. А мысль о безжалостности Франсуа отринул, как только понял, что завесу «тумана» Намик-Карасар убрал лишь из-за того, что Заноза испугался. Из-за того, что Заноза… боялся тараканов?

— Я знаю о Паломе, — в отличие от Занозы, этот вампир не потрудился представиться, и он явно не настроен был обращаться к Франсуа на «вы». От этого стало как-то легче. Франсуа осознал, что все происходящее с момента появления Занозы, казалось ему то ли иллюзией, то ли сном. А теперь мир снова обретал четкость и устойчивость, возвращались привычные ориентиры, вновь вступали в действие правила. — Если ты хочешь заключить контракт на убийство Онезима, Франсуа Энбренне, Палома станет оплатой моей работы. С Уильямом договаривайся отдельно. Он не любит насекомых, особенно тараканов, но без него с твоим господином не справиться.

— Я… нет. Хасан, — Заноза взглянул на Намик-Карасара почти с отчаянием, — я не смогу его зачаровать. Нет, никак, даже если принесешь и бросишь. Чтобы зачаровать, надо любить.

— А чтобы перевернуть и выкинуть с парковочного места Лэнд Крузер, что нужно? — не сказать, чтобы старший вампир хоть немного проникся переживаниями младшего.

— Этот придурок?! — Заноза мгновенно забыл, что отчаивался, — блин, там с обеих сторон могли еще два таких же танка встать, если б он нормально запарковался. И вообще, какого хрена в Штатах покупать японские тачки?! Здесь свои делают не хуже. Даже лучше!

Франсуа изумился тому, что минуту назад всерьез думал, будто действительность вернулась к норме. Присутствие Занозы не оставляло места ни для чего нормального.

— С твоими иллюзиями о долге перед местным автопромом я знаком, — Намик-Карасара абсолютно не задевала ирреальность происходящего. Либо Посредники, в силу постоянных контактов с феями, привыкали к любым странностям, либо… ничего странного, все-таки, не происходило? — что кроме них нужно было, чтобы выкинуть тот автомобиль?

— Пережечь кровь в дайны силы. Я понял, о чем ты, но мы возвращаемся к тому, с чего начали. Я не смогу. Я увижу его и начну стрелять, а стрелять в него без толку, а он проснется… он, вообще, спит? — Заноза воззрился на Франсуа.