Читаем Смех полностью

Сошлись охотники, в сердцах клянут придурка.

В глаза его на все лады костят,

А он в ответ: «Простите! Виноват!»

Наутро вновь налажена охота:

Флажками красными зафлажено болото

И волк, вчерашний волк, опять лежит в кругу —

Следы знакомых лап на выпавшем снегу.

И снова замерли охотники в засаде —

Стоят «на номерах», сквозь мелкий ельник глядя,

Двустволки на весу…

Пошел загон.

И с лежки волк поднялся.

Как вдруг (вот сосунок!) опять дуплет раздался:

Не утерпел юнец и выпалил… в лису!

А волк опять ушел…

Так нам вредит любой,

Кто в общем деле занят лишь собой!

ТОЛСТЫЙ И ТОНКИЙ

«Я лягу на полок, а ты потри мне спину,—

Кряхтя, сказал толстяк худому гражданину.—

Да хорошенько веничком попарь.

Вот так-то я, глядишь, чуток и в весе скину.

Ты только, братец, не ошпарь!»

Трет Тонкий Толстого. Одно пыхтит лежачий:

«Еще разок пройдись!.. Еще наддай!..

А ну, еще разок! Смелей — я не заплачу!

А ну, еще разок!..» — «Готово, друг! Вставай!

Теперь я для себя парку подкину.

Мочалку мылить твой черед!»

«Нет, братец, уж уволь! Тереть чужую спину

Мне не положено по чину.

Кто трет другим, тот сам себе потрет!»

Смеялся от души народ,

Смотря в предбаннике, как Тонкий одевался

И как в сторонке Толстый волновался:

Он чином ниже оказался!

ЛИЧНОЕ ВЕДРО

Туристы, отдыхавшие на воле

И коротавшие у речки вечера,

С колхозного картофельного поля

Картошку набирали в два ведра.

И, заложив ее в золу костра.

Ее пекли и ужинали сытно —

Печеная картошка аппетитна.

Когда и горяча, и в меру солона!

А вот откуда, как взята она,

Об этом так судил тот, кто картошку ел: —

Подумаешь! Колхоз не обеднел!

На каждого из нас пришлось по две картохи!

Ведь это — крохи!..

Житейский этот факт мне подал мысль одну:

Так можно растащить по крохам всю страну.

Когда в большое личное ведро

Класть беззастенчиво народное добро!

НЕВРУЧЕННАЯ НАГРАДА

За честный труд и поощренья ради

Один из Муравьев представлен был к награде —

К миниатюрным именным часам.

Но Муравей не получил награды:

Вышесидящий Жук чинил ему преграды.

Поскольку не имел такой награды сам!

Ах, если бы прискорбный этот случай

Был ограничен муравьиной кучей!

КОРНИ

Осточертела молодому Клену

Зависимость от собственных корней —

Чем выше к небу поднимал он крону,

Тем становились корни все сильней.

Клен жил и рос в плену самообмана.

За летом лето — месяцы текли.

И как-то ночью силой урагана

Он вырван был с корнями из земли…

Опору потеряв, пропал тот Клен зеленый.

Печально говорят о нем живые клены.

Что тихо меж собой свой разговор ведут.

 И в этом разговоре смысл глубокий:

Они недаром корни берегут —

Родной земли живительные соки

И день, и ночь по ним к ветвям бегут…

ПРАВОТА И КЛЕВЕТА

Заядлый пакостник на пишущей

машинке

Отстукал свой очередной донос —

 Он сослуживцев в подлой анонимке

Бездоказательно и в пух и в прах

разнес…

Пошла бумага в ход: и заварилась

свара —

Проверка за проверкой, день за днем,

Перевернули все вверх дном,

Но поработали недаром:

Проверка фактов привела к нулю.

Хоть кое-кто чуть не полез в петлю…

Кто борется за правоту —

Не прячется за клевету,

А тех, кого и месть, и зависть мучат,

Пусть где положено как следует проучат!

ЧУЖАЯ СЛАВА

Седой мужчина, некто Брехунов,

Не заслужил на фронте орденов,

А если он в войсках и побывал,

То, как другие, он не воевал,

И знает лишь одна его жена,

Что носит он чужие ордена.

Чужую славу он к рукам прибрал.

Чужую храбрость запросто украл,

О подвиге бесстрашного бойца

Он говорит от первого лица.

И повторять при этом он привык:

— Я ветеран. Я бывший фронтовик!..

Танкист Петров — отважный капитан,

Что в грозный час погиб от тяжких ран,

Не взял с собой в могилу под Москвой

Ни партбилет, ни орден боевой.

Сержант Смирнов, что честно пал в бою,

Не взял в могилу ту медаль свою,

Что почему-то носит Брехунов

В ряду чужих солдатских орденов.

В канун Победы вспомнить нам пора.

Что ордена имеют номера!

ПРИЗНАНИЕ

Всегда тому отдам я предпочтенье,

Кто в деле скор, имея ум живой.

Могу ленивцу сделать исключенье

При том условии, что был бы с головой.

Но лучше уж глупец,

притом глупец ленивый,

Чем, боже упаси, болван трудолюбивый!

ТУРИСТ И ОСЫ

Турист разворошил осиное гнездо.

Все видели его живым-здоровым до…

Потом его с трудом признали по трусам.

Не разрушай того, что ты не строил сам!

ХОЗЯЙСКИЙ КОТ

Попала Мышка в мышеловку —

Машинка запросто захлопнула плутовку.

На пленницу набрел хозяйский Кот,

Что не ловил мышей уже который год.

— Ну что, сидишь? —

Спокойно он спросил, увидев в клетке Мышь.

— Как видишь! — пропищала Мышка.—

Я знаю, что ты вор, а я воришка —

Мы оба тянем с одного стола.

Освободи меня и мне не сделай зла!

Кот Мышку выпустил,

и тут пришла ей крышка! —

Он задавил ее и на пол рядом лег,

Чтоб так его застать хозяин утром мог.

ДИСТАНЦИЯ

— Зачем пожаловал? —

спросил у Зайца Лев.

Тот перед ним сидел, ничуть не оробев,

И вдруг сказал — Припоминаю, Лева,

Как встретил ты меня в ночном лесу,

хмельного,

Я у Ежа тогда на дне рожденья был.

Как видно, ты меня забыл!

А ведь у нас с тобой давнишнее знакомство!

Ну, как, старик, живешь?

Здорово ли потомство?

— Пошел ты вон! —

промолвил царь зверей.