Читаем Смейся... полностью

— У меня для вас компакт от Елены Владимировны.

— Да ты хоть догадываешься, что у тебя в руках?

— Подумаешь, Глаз Орфея… Елена Владимировна доверила мне его доставку, и я справился.

— Это не камень! Глаз Орфея — сверхконцентрированный нектар Орхидеи-прародительницы. Он обладает психосоматическим действием, он детонатор перемен, которые выгодны исключительно Орхидеям.

— Я не могу передать вам Глаз Орфея… Вы опять унесете его на Станцию и нарушите естественный процесс… Елена Владимировна предусмотрела такую возможность и отправила камень обратно в самый последний момент, чтобы вы не успели вмешаться.

— Все, диспут окончен, — Главный шагнул к Антону.

— Повежливей, — Антон уперся гаечным ключом в грудь Главного.

— Сосунок! — Главный ребром ладони выбил ключ из руки противника.

— Камень вам все равно не достанется, — Антон швырнул Глаз Орфея недоростку, овладевшему гаечным ключом. — Пусть разбираются сами.

Недоростки обступили место падения камня.

Опрокинув Антона, Главный врезался в толпу. Началась свалка. Антон скорчился, прикрыл голову ладонями. Сопящие недоростки переваливали через него и присоединялись к схватке.

Вдруг топотня начала дробиться и удаляться.

Антон, постанывая, сел.

Под Орхидеей неподвижно лежал Главный. На него сыпались шипы. А в развилке, в распавшемся гнезде беспокойно суетился сдобный нюхач. По стеблю уже карабкались недоростки. Первый достиг развилки и столкнул заспанного жильца. Тот низвергнулся, разбил в кробь нос и затих рядом с Главным. Откуда-то набежали нюхачата и принялись нагребать на распластанные тела листья.

Антон, потирая ребра, подошел к Орхидее. Стебель ее покрывался новыми шипами. Победитель еще отбивался от двух запоздавших конкурентов, но вот один повис, издыхая, на шипах, а второй, описав дугу, шлепнулся на кучу листьев и заковылял за откатившейся далеко армадой.

Нюхачата, растянувшись цепью, последовали в ту же сторону.

35

Где-то через час, после блужданий с обмякшим телом на спине, Антон вышел к ручью. Ботинки Главного оставили среди Орхидей извилистые борозды. Полежав на краю русла, Антон спрыгнул в расщелину и стянул вниз покойника. Забрел в ручей и двинулся вверх по течению.

А по Оазису кружила толпа, и Недоростки шли и шли на зов проснувшегося камня.

Антон разгреб кучу и тронул Главного за плечи. Главный захрипел.

— Живой! — Антон подхватил Главного под мышки. Сквозь лепестковые нашлепки на лбу и темени раненого проступала темная кровь.

36

Преодолев темный, сырой туннель, Антон вышел на свет, пересек широкое мелководье и выбрался на берег по трапповому обнажению. Вначале каменистый склон вздымался пологими взгорками, но потом крутизна усилилась, и Антон забуксовал на осыпи. Плитняк скатывался и проваливался. Натужно сгибаясь под тяжестью. Главного, Антон подолгу выбирал, куда ступить.

И вдруг спереди и с боков тоже заговорил плитняк, и склон наполнился сплошным хрустом уверенных шагов. Кто-то рывком поднял тело Главного наблюдателя. Закрыв глаза, Антон рухнул на колени. Чьи-то руки ощупали его плечо и через прореху в размокшей рубахе всадили в мышцу иглу.

После третьего укола Антон поднял голову и сел. Перед ним с походной аптечкой стоял спасатель в респираторе. Еще двое в маскировочных комбинезонах не спеша транспортировали на каркасных носилках закрытый простыней труп. Антон встал, пошатнулся. Спасатель подхватил его, и они двинулись за носилками.

37

— Картина более-менее ясна, — Кардаш облокотился на серый валун. — Я мог бы стереть тебя в порошок, но…

— Спасибо.

— Честно говоря, гуманист я непоследовательный, но чтобы сохранить статус-кво, готов выручить самонадеянного юнца.

— Который при умело скорректированном отчете превратится в отважного доставщика, потерпевшего случайную аварию. Несмотря на бесчисленные опасности, герой сумел вернуться на Станцию, а по пути заблудился и попал в Оазис, где попытался спасти Главного наблюдателя, изуродованного разбушевавшимися недоростками.

— Выберем среднее: доставщик, контуженный при катапультировании, был одурманен травами, поэтому и не проявил благоразумия и не стал дожидаться спасателей у катапультного кресла.

— Согласен, но к несчастьям надо приплюсовать электрический разряд удава и коварство дерева с оранжевыми плодами.

— Мелкие детали проработаем на Станции. Кстати, запомни: Главный попал в Оазис, движимый лишь мыслью о помощи неопытному доставщику. Он на свой страх и риск покинул Станцию и погиб при роковом стечении обстоятельств. А разрешение на поиск в Оазисе мы получили немного позже. Главный зря торопился.

— Так используйте сейчас это разрешение, — Антон взял с валуна респиратор. — У нектара удивительный пьянящий эффект.

— Про нектар ничего лишнего. А посещение Оазиса в данный кризисный момент считаю нецелесообразным. Наблюдения за периферией продолжим до стабилизации обстановки… Ты пока побудешь на станции, подлечишься… Базу я уже проинформировал о вынужденной задержке доставщика третьего класса и попросил временно исключить Бету из графика.

38

Гравилет отчалил.

Перейти на страницу:

Все книги серии Повести

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези