Читаем Служил Советскому Союзу! полностью

В ходовую рубку поднялись белорусские военные «киношники», снимавшие фильм о корабле по заказу министерства обороны, и попросили командира разрешения побыть в ходовой рубке и посмотреть на действия команды. Командир разрешил, но попросил, чтобы они не мешали. И «киношники» затихли, как мыши во втором штурманском помещении за занавеской, рядом с прокладочным столом вахтенного офицера, на котором как всегда колдовал командир электронавигационной штурманской группы старший лейтенант Ведьмин.

В семи часам утра ветер усиливался порывами до 35-40 метров в секунду и командир снова запросил штаб разрешения на выход в море.

– Ведь порвет бридель и оторвёт правый якорь, могут быть проблемы! А на левом однром не простоим и десяти минут при таком ветре – пытался он уговорить начальника штаба эскадры.

– Командир ты здесь первый раз, а у нас в августе и сентябре каждого года такое твориться. Не первый раз отстоимся – заверил, успокоил командира и наверно больше самого себя, начальник штаба эскадры.

К 12 часам ветер усилился в порывах до 45 метров в секунду, из носовых швартовых устройств раздался по трансляции мат боцмана и прошел нервный доклад:

– Товарищ эх….., бридель порвало! Правый якорь не держит.

Командир бросился к иллюминатору. За ним все остальные. Было видно, как корабль уже проносит мимо бочки вместе с упиравшимися в борта из всех сил всеми буксирами.

– Товарищ командир корабль несет на подводную лодку, стоящую в миле от нас, ближе к берегу, атомную подводную лодку. Да и до ближайших скал и пляжа Тинкан было рукой подать – доложил сигнальщик левого борта.

– Боцман! Отдать левый якорь! – спокойно, как на учениях, скомандовал командир.

Через включенную ГГС в носовых швартовых устройствах раздался характерный шум отдающихся якорей. Корабль опять развернуло опять против ветра.

– Связист доложи обстановку на эскадру – скомандовал спокойно командир.

Спокойствие в его голосе вселяло надежду.

С эскадры на доклад Мансура опять попытались успокоить:

– Ничего страшного командир держитесь на якорях, сейчас ветер начнет стихать!

– Правый якорь не держит. По корме атомная подводная лодка, до нее три кабельтовых. Мы ее просто раздавим.

– Спокойствие командир. У вас четыре буксира и они вам помогут. Мы докладываем на флот и ищем решение – приказал начальник штаба эскадры.

И внезапно действительно ветер стал стихать и даже почти прекратился дождь. Метеорологи доложили, что ветер стих до 17 метров. Наступил почти штиль по сравнению с тем, что нам пришлось перед этим пережить.

– Товарищи офицеры! – обратился к командирам боевых частей повернувшись командир – вы видите уникальное явление. Мы сейчас находимся в так называемом глазе Тайфуна. Такое увидеть и пережить дано не каждому.

Мансур удивлялся, как это командир еще в такой момент умудрялся нас учить морским премудростям.

– В нулевой точке были, теперь побываем в глазу – как всегда пошутил химик, откуда-то из-за занавески.

– Вахтенный офицер скомандуйте в ПЭЖ, чтобы были готовы немедленно дать ход! Сейчас нас здорово тряхнет. Задний фронт тайфуна более сильный.

И действительно через минут 20-30 ветер опять стал резко усиливаться и на корабль вновь обрушился ливень. В стекла ходового почти невозможно было ничего разглядеть, кроме ракетных пусковых.

– Ветер порывами до 50 метров! – доложили из метеопоста.

– Ну, сейчас порвет якоря – размышляя как бы сам с собой, сказал тихо командир.

И действительно из носовых швартовых во время одного из порывов ветра устройств раздался хриплый голос боцмана:

– Товарищ командир……….. Порвало оторвало левый якорь!

Корабль опять стало разворачивать бортом к ветру вместе с упершимися в борта буксирами.

Командир встал из кресла, подошел к машинным телеграфам и тихо сказал:

– Снимаемся! Боцман, выбирать правый якорь! Механик самый малый вперед! Связист, доложите на эскадру. Порвало левую якорь цепь, снимаюсь, выхожу штормовать в море!

В это время в предбаннике ходового раздался слегка истерический голос Клинцова:

– Прекратить съемку! Товарищ командир эти киношники тут все снимают!

– Борис Михайлович! Вы наверно немного устали, идите отдохните в каюту! – спокойно сказал командир.

И как бы извиняясь перед киношниками сказал:

– Он не спал всю ночь и немного нервничает. Извините! У нас здесь такая нервотрепка.

С флагманского «Адмирала Спиридова» на доклад по обрыву левого якоря и съемку корабля раздался нервный голос начальника штаба:

– Командир, ну что ты паникуешь? Не как начальник штаба, а как такой же командир как ты прошу, не выходи! Отстоишься стоять на одном якоре! Я тебе еще два буксира сейчас пришлю. Выйдешь, погубишь на скалах корабль и людей! У тебя же всего два эшелона в строю. Этого мало.

Но командир спокойно передвинул машинные телеграфы на «малый вперед» и с усмешкой как бы себе сказал:

– А если порвет и правый якорь, на чем прикажите стоять товарищ контр-адмирал?

Мансур держал в руке трубку связи и смотрел на командира:

– Что ответить?

– Передай, чтобы не мешали.

– Каскад я Брест, командир просил не мешать ему во время выхода.

В ответ раздался мат.