– Что Валя (так на корабле называли Вальтера) хотел механика на камни Унковского высадить, за снятие питания с рулевой колонки?

– Огнинский, вы бы помолчали – сказал вдруг механик, подняв на вилке котлету и потом не донеся до рта, вдруг бросил вилку в тарелку, отчего она вместе с котлетой улетела под соседний стол и встав резко вышел из кают-компании, не глядя ни на кого.

– Какие мы хрустальные недотроги – сказал начхим.

Раздался веселый смех за лейтенантским столом, но большинство офицеров промолчали.

Мансуру было не до смеха. До сих пор он видел седой хищный оскал камней Унковского, как бы притягивавших к себе корабль. И он, как никто понимал, что только спокойствие командира и случайно попавший в румпельное отделение матрос Петров, прибежавший туда повесить сушиться робишку, спасли авианосец от неминуемой гибели.

Он закрыл глаза, выдохнул воздух и усмехнулся:

– Нам просто банально повезло. Так просто не бывает, но случилось. Аллах был сегодня на нашей стороне.

Мансур не верил в Аллаха, но так всегда говорили в его ауле.

– Пусть такое больше никогда не повторяется в нашей жизни – подумал он.

Показательно и убедительно

На «Бресте» было принято, что при стоянке корабля на якоре, бочках и у причала командир, не собирает лично командиров боевых частей (своих помощников по специальностям и направлениям). Это полная и безусловная прерогатива старпома (старшего помощника командира).

Старпом хозяин и бог на корабле на якоре, бочках и у причала. Командир корабля, живет как Бог на Олимпе в недосягаемости взоров экипажа, лишь изредка появляясь перед прочими «смертными» (то есть перед экипажем). Появляется на якоре или бочках командир перед экипажем только один раз в сутки – на подъем флага, как всегда собранный, отглаженный и немногословный.

Изредка в салон командира вызываются некоторые смертные, чтобы получить персональные задания или получить неудовлетворение командира за просчеты в организации службы. Каждый раз, когда офицеры слышали такой вызов по громкоговорящей связи, то шутливо называли такие приглашения «на палку чая». Все на корабле знали, что просто так командир к себе никогда никого не вызывает, значит появилась причина, что она будет приятной для вызываемого.

В семь часов утра команда по кораблю (по громкоговорящей связи), вырвала еще досматривающих последние сны командиров боевых частей и начальников служб из сладких сновидений.

– Командирам боевых частей и начальникам служб прибыть в ходовую рубку к командиру корабля!

Сон на корабле понятие относительное и всегда в дефиците. Выспаться положенных по уставу военнослужащему восемь часов на военном корабле весьма сложно. Значительная часть матросов и старшин спали не более четырех часов в день и не более за всю службу, каждый день.

Недаром выдающийся флотский писатель Леонид Соболев, в своем замечательном произведении «Капитальный ремонт» описал двадцать четыре вида сна на корабле. Но официальных, указанных в распорядке дня, было два. Первый с двадцати двух часов и до шести утра, а второй с тринадцати часов и до пятнадцати часов, так называемый адмиральский час. Вроде должно хватать. Но никто не учитывал, что есть такое понятие, как вахта. Несмотря на то, что во всех книгах корабельных расписаний вахты бывают только трехсменные, реально на кораблях большинство корабельных вахт были двухсменные. А это означало, что одна смена спит с двадцати трех часов до трех ночи, а вторая с трех ночи до семи утра. А пересменка как минимум занимала полчаса туда полчаса назад. Надо проснуться, помыться, не забыть исполнить про надобности. И так же после смены тоже. Матросы еще ходили по ночам в расходные подразделения чистить картофель. Это минимум четыре часа. И те, кто стояли двухсменные вахты ночами не спали вообще. Поэтому каждый час сна на боевом корабле был на вес золота. Выше было только по значимости сход на берег. Здесь можно было пожертвовать, даже положенным сном.

Мне возразят, скажут, а днем можно же было бы выделить время. Куда отцы командиры смотрели? Зачем, тогда они нужны, если их подчиненные не высыпаются? К сожалению все это не так. Офицеры для сна подчиненных делали все что могли, но не все б было в их возможностях. На корабле существует корабельный распорядок. В восемь подъем флага. Это свято для всех. Потом начинаются занятия политические, на которые ни один начальник не имел права посягнуть и все обязаны присутствовать от адмирала до последнего матроса, в другие дни занятия по специальности, по общей подготовке и так далее. Тренировки, учения. И так до позднего вечера все дни недели расписаны, кроме воскресенья. То есть реально матросу или старшине спать некогда. И поэтому он, где прислониться, там и спит. Плохо если спят на вахтах. Но спали, а что делать, молодые организмы все же требовали сна. А против природы сложно. Команды различные, вызовы, построения, вызовы, приборки в которых должен участвовать весь экипаж корабля делали сон как бы вне закона.