Читаем Служил Советскому Союзу! полностью

– А ты Мансур Умарханович нужен мне здесь на корабле и для меня тоже важно, чтобы мой командир БЧ-4 не болтался сутками, непонятно где, а решил все свои вопросы и поскорее вернулся на корабль. И тебе еще задание, как говорят не по окладу, а по моей личной просьбе. На обратном пути заедешь в Большой камень. Это такой городок здесь недалеко и заберешь с гауптвахты нашего командира минно-торпедной группы БЧ-3 старшего лейтенанта Воронова.

– А что он там делает? И почему командир БЧ-3 не поедет?

Командир поставил стакан чаю на стол, немного скривил губы, но потом весьма спокойно сказал:

– У командира БЧ-3 погрузка спецбоезапаса завтра вечером. Ему надо все приготовить к этому действу. И хорошо, что хотя бы, что это командир минно-торпедной группы, а если бы командир минно-ракетной группы? Хотя чего хорошего? И тот и другой не хорошо – махнул рукой командир – все плохо.

– Сделаю, заберу старшего лейтенанта Воронова с гауптвахты в Большом камне. Только непонятно за что он там? Что натворил?

– Если бы знать – усмехнулся командир – вот это узнаете и мне доложите потом. А так вроде поехал в минно-торпедное управление, а вот как оказался в ресторане в Большом камне, который явно ему был не по дороге, это весьма странно. Комендатурой, задержан в ресторане, якобы в нетрезвом состоянии за драку – слегка наклонил голову набок и усмехнулся командир – плохо, когда свой путь на флоте мы начинаем с гауптвахты. Это мы так начинаем строить отношение местных к нам и нашему кораблю.

Мансур допил чай, поставил стакан на блюдце и встал:

– Разрешите идти товарищ командир?

Командир тоже встал, улыбнулся, как-то виновато и пожал руку Мансуру:

– Успехов тебе и нормально решить все свои и наши проблемы – он указал, на лежавший, на его столе листок телеграммы ЗАС – и про Воронова не забудь. Желательно все же чтобы шума не было в масштабе флота.

– Не забуду. Сделаю все что можно – ответил уже в дверях Мансур.

Что Мансуру нравилось в командире корабля, так это то, что никогда не принимал скоропалительных решений, а всегда старался докопаться до сути проблемы, найти ее и решить. Его спокойствие в самых сложных моментах всегда восхищало Мансура. Что, что, а взрывчатый характер или как говорили кавказский характер Мансура, порой приносил ему проблемы. Командир, хотя и тоже был кавказцем, совсем другой, более мягкий, более податливый и в тоже время крепкий и настойчивый, когда это было необходимо. По вечерам, обдумывая свои недостатки и проступки, Мансур, каждый раз давал себе слово, брать пример с Гиоева, вести себя так, как ведет он. Каждый раз, встречаясь с командиром, он удивлялся его тактичности, интеллигентности, умению вести так, чтобы виновный сам почувствовал себя виновным и понял свои ошибки. Он восхищался им и его поведением. Хотя командир был таким же, по сути кавказцем, чем Мансур гордился внутренне. Командира все же уважали за его поведение и спокойствие и офицеры и мичмана и старшины и матросы.

По прибытию в каюту Мансур приказал дежурному по связи вызвать к себе командиров дивизионов и старшего инженера.

Через минут десять в каюте собрались командиры дивизионов капитан-лейтенанты Гвезденко и Колбасный и старший инженер БЧ-4 старший лейтенант Бурыкин. Все уселись в ряд на диване и вопросительно смотрели на Мансура.

Мансур сидел в кресле напротив них и задумчиво молчал.

– В чем проблема Мансур Умарханович? – не выдержав, спросил Миша Колбасный.

Мансур еще подумав, развел руки и вздохнув ответил:

– Проблема та же о которой мы с вами говорили и вчера и позавчера и даже сегодня утром. С флота написали и прислали телегу на имя командира из-за периодических перебоев связи. В отсутствии телефонной и буквопечатающей связи естественно виноваты мы с вами. Никто разбираться не хочет. Следующая телеграмма будет с наказаниями за подписью начальника штаба флота. Командир сказал, что не хочет этого. Я тоже не хочу подводить нашего командира и всех нас. Могут быть крупные проблемы.

– Меньше группы не дадут, дальше ТОФа не пошлют. Хорошо, что Аляску продали – философски пошутил Женя Гвезденко – а как же основной принцип связи, что каждый корреспондент отвечает за свой прием? Ведь у нас связь не дергается? Это их прием ни к черту. Пусть занимаются.

Мансур опять усмехнулся:

– Вот они и валят на наши радиопередатчики, нашу систему помехозащиты.

– У нас система помехозащиты лучшая на флоте – тихо ответил Миша Колбасный.

– Когда будут наказывать за отсутствие связи, в этом никто не будет разбираться. Лучшая или худшая? Им наплевать – заметил старший инженер.

– Завтра с утра я еду к начальнику связи по этому вопросу, что сказать и предложить?

Все замолчали, раздумывая, какой лучше дать ответ. Наконец Миша Колбасный, как самый старший и опытный спросил:

– А вы что думаете Мансур Умарханович?