I

Было совершенно очевидно, что жители Рудсфорда1 не прибывали сюда на Майфлауэре или на любом другом родственном ему судне; что они на самом деле прибыли вообще не из английского порта. Также нет известных и авторитетных свидетельств их прибытия в этот бесплодный регион северного побережья. Они просто незаметно высадились на берег и без каких-либо прав, разрешения или оговорки обустроили свои простые жилища.

Они были оставлены в покое, потому что их убежище находилось за пределами официальной досягаемости Массачусетского залива - в штате Мэн, куда самодержавная рука пуритан не опускалась до 1663 года. Первое упоминание об этом месте встречается в «Хрониках капитана Элиаса Годворти, о его поездках и исследованиях на Континенте Северная Америка», напечатанных Хаверстоком в Лондоне в 1672 году2. Он описывает его как рыбацкий городок из Четырнадцати Домов, жители которого носят скорбные одежды и присматривают за сохранностью своих скудных жилищ3.

Хороший капитан сделал лишь поверхностный осмотр, двигаясь вдоль побережья в шлюпке, направляясь к берегам Новой Шотландии, и, очевидно, никто не озаботился о том, чтобы проверить его отчеты, поскольку название Рудсфорд не появляется в колониальной истории до зверских дней колдовства 92 года. Затем пришло расследование и месть.

Так что какое-то время люди и пути Рудсфорда во внешнем мире были неизвестны. Даже в Портсмуте они были лишь сомнительной легендой, а в Йорке все упоминания о них избегались по общему согласию.

Как Гидеон Годфри из Бостона узнал эту историю, пока неизвестно. Возможно, он слышал некоторые странные намеки и передающиеся шепотом слухи, распространяемые дикарями или торговцами4, которые время от времени совершали поездки вдоль побережья, доставляя меха, или, возможно, что-то выяснилось в ходе более подробных исследований штата Мэн, сопровождавших его слияние с Массачусетским заливом в 1690 году. Каким бы ни был источник, Гидеон, должно быть, знал или подозревал многое - то есть только самое неотложное обстоятельство могло заставить этого Божьего человека сделать то, что он впоследствии сделал.

Ранней осенью 1693 года он полностью переехал в грязную маленькую деревню иностранцев, расположенную в бесплодной пустыне в семидесяти милях вверх по побережью по прямой, и еще в десяти милях по извилистому, сухопутному маршруту. Он оставил жену, двоих детей и замечательную бостонскую кафедру, когда отправился без предупреждения в Рудсфорд.

Гидеон был столпом Церкви. Однако его пламенные проповеди, фанатичная преданность делу пуритан и стойкая выносливость в суровых условиях и невзгодах новой земли противоречили его аскетическому выражению лица и астеническому телосложению, которое придавало ему внешний вид долговязого священника. Только в его огненных, непоколебимых глазах был намек на пыл, который сделал его истинным воплощением Общепринятой Церкви Массачусетского залива5, когда он уехал в дикие земли, чтобы сражаться с язычниками.

Его уход вызвал много комментариев. Хотя он получил одобрение своих начальников, большинство людей сочло это предприятие опрометчивым. Гидеон, как говорили мудрые люди, был орудием. И в умах старейшин было больше опасений, чем одобрения.

Тем не менее, в конце сентября 1693 года Гидеон Годфри покинул Бостон верхом на лошадях, оставив позади причитания друзей и семьи. Перед отъездом он наметил маршрут своего путешествия к вождю пасквантогов, который знал кое-что о том регионе, через который ему предстояло пройти. Его план состоял в том, чтобы поехать в Ньюбери и провести там ночь, а затем отправиться в Портсмут на следующий день, прежде чем повернуть на запад. После этого, если не считать короткой паузы в маленькой деревне Йорк, Гидеон собирался направиться прямо через темный лес, где опасаются бывать как поселенцы, так и дикари.

Когда Гидеон намечал свое путешествие, индейцы лишь качали головами. Странный ужас, шептали они, крадется по тем древним лесам и смотрит вниз с холмов. Они предупредили его об опасности путешествия в одиночку после прихода ночи и риске двигаться по некоторым уединенным лесным тропинкам. Они посоветовали ему держаться побережья и оставаться в кругу огня, если он будет вынужден остановиться на ночь между городами от вечерних сумерек до рассвета.