Никто из собак не залаял, почувствовав его, но ветер странным образом зашептал, когда он приблизился к концу маленькой извилистой улочки между близко стоящими жилищами. Первый дом маячил впереди в темноте слева от него, далеко от пыльной, грунтовой улицы. Гидеон сделал паузу и подумал, стоит ли продолжать идти дальше, но потом пожал плечами. Для его цели этот дом был так же хорош, как и любой другой; как одинокий странник, заблудившийся в лесу, он был бы склонен искать убежища у первой двери, возникшей на его пути.

Гидеон подошел к черной железной двери между двумя ставнями на окнах. Он ударил дверным молотком по дереву, и гулкий звук заполнил задумчивую тишину улицы14. Долгое время он стоял там, ничего не слыша, кроме затихающего эха, а затем, с визгом и дрожью, дверь распахнулась.

- Добро пожаловать, - сказал голос из внутреннего мрака. - Добро пожаловать в Рудсфорд.

Гидеон перешагнул через порог и словно вошел в другой мир.

III

Мгновение Гидеон стоял, окруженный тьмой и тишиной, затем тьма была разрезана светом фонаря, а тишина разрушена визгом закрывающейся двери.

Глаза и уши, испуганные внезапным ощущением, Гидеон защитил от любого откровения. И все же ничто из того, что он мог вообразить, не было сравнимо с потрясением от реальности - он обнаружил себя стоящим в комнате, которая была совершенно нормальной по своему внешнему виду.

Это была тихая гостиная типичной новозеландской фермы с каменным камином, обтесанной вручную мебелью, грубым полом, покрытым шкурами животных. Взгляд Гидеона не встретил ничего, кроме знакомых приспособлений домашнего хозяйства, используемых в пустынной местности; он даже заметил прялку возле ниши окна справа от него.

Он также не смог обнаружить ничего необычного во внешнем виде своего хозяина, который теперь повернулся к нему с фонарем в руке, чтобы встретить его с приветливой улыбкой. Человек перед ним был сутулым и согнутым, с морщинистым лицом и седой бородой. Он с веселой усмешкой покосился на Гидеона и протянул худую руку в знак приветствия.

- Боюсь, вы разбудили меня, - сказал он. - Я здесь один, и у меня есть привычка рано отходить ко сну, потому что не часто посетители чтят меня своим присутствием. - Он смущенно взглянул на свою грубую рубашку и штаны. - Я одеваюсь в то, что у меня есть, - продолжил он, - потому что нет никого, кто мог бы удовлетворить мои потребности. Вы извините меня за мою внешность.

Гидеон кивнул, затем прочистил горло.

- Это я должен извиниться. Боюсь, я заблудился в своих путешествиях.

- Мы не часто видим здесь путников, - заметил старик, пристально глядя на Гидеона. - Вы, должно быть, действительно далеко отклонились от своего пути.

Гидеон встретил его взгляд и улыбнулся.

- Я бы с радостью рассказал вам о своем путешествии. Сейчас я немного устал и очень голоден…

Намек не остался незамеченным.

- Конечно. Вы можете поужинать и переночевать здесь.

Так прозаично началось пребывание Гидеона в Рудсфорде в качестве гостя дома старого Доркаса Фрая. Доркас был вдовцом, который приехал сюда в 74 году; он жил один, охотился и ловил рыбу, вел свое домашнее хозяйство. Это Гидеон узнал во время простого ужина - это и ничего больше, хотя он и пытался вытянуть хоть что-то из своего хозяина с завидным терпением. Но Доркас Фрай оказался молчаливым и уклончивым.

При обычных обстоятельствах Гидеон принял бы такую сдержанность как нормальную и естественную, поскольку пуританам не свойственно быть слишком дружелюбными со случайными незнакомцами. Но подозревая, что он сделал, Гидеон прочитал зловещий смысл в нежелании своего хозяина говорить о себе.

И все же не было ничего, что могло бы оправдать какие-либо предположения о скрытых секретах или тщательно охраняемых тайнах. Дом выглядел типично, Доркас казался достаточно безобидным пожилым поселенцем, и даже намека на ненормальность не было, пока…

Раздался скрежет и царапание. Ложка Гидеона упала в оловянную чашку, когда он начал подниматься, но его трепет был ничтожен по сравнению с трепетом его хозяина. При звуке старый Доркас казался охваченным ужасом. И все же, даже в краткий момент осознания, Гидеон почувствовал, что ужас не был направлен на царапающий шум или на то, что могло его вызвать - старик испугался, потому что Гидеон услышал этот звук.

Скрежет и царапанье. Гидеон повернулся к двери, заметив, что его хозяин больше не имел желания ее открывать. В то же время он понял причину; сама природа звука говорила ему, что он раздается не со стороны двери. Ни один человек, ни одно животное, ни демон ночи не могли когтем или гвоздем произвести подобный шум, потому что это не было царапаньем по дереву. Это был звук царапанья по металлу или камню, и он не доносился со стороны двери.

Взгляд Гидеона Годфри обежал всю комнату. Была ли здесь скрытая панель, отсек? Но как такое может быть, и камень или металл? Затем он отметил взгляд Доркаса Фрая. Старик вглядывался в пол под столом.