Ощутил нехорошее предчувствие. Давно его не было, лет так десять. Провёл рукой по седым вискам. Мне уже сорок лет, как быстро бежит время. Можно было бы на пенсию уйти. И уйду. Закончу все срочные дела, и займусь подготовкой документов.

– Александр Михайлович, двойное убийство…

Глава 2. Преступление

Позвонив Лилит, чтобы меня не ждала и ложилась спать, отправился на другой конец города к элитным коттеджам. В одном из которых зверски убили действующего мэра города Олега Юрьева и его помощницу Антонину Мамоновну. С последней пересекался не так давно. Приходила давать показания моему коллеге по делу о тендерах. Насколько помню, часть условий огласили поздно: непосредственно перед самыми торгами или уже вовремя. Посыпалось много жалоб. Сами торги также вызывали множество вопросов. Дело все ещё не закрыли и нужно будет запросить его. Возможно, эти события звенья одной цепи.

Подъехав и показав документы сначала на въезде на охраняемую территорию, а затем новеньким из полиции, осмотрел внешне особняк. Три этажа и цоколь несколько входов, четыре гаража. Отдельный домик для охраны. Мрамор во внешней отделке зданий, гранитом выложены дорожки, клумбы, оформленные в английском стиле: газон, подстрижены кусты. И в довершении ко всему работающий даже сейчас фонтан. Такую роскошь на одну свою зарплату мэр позволить не мог. Естественно, там окажется бизнес у жены или у родителей, или ещё у кого-то из близких. Работы будет на несколько недель без выходных.

Подошёл к оперативникам. Они показали на боковую дверь. Но наотрез отказались зайти без группы. Оказалось, что я приехал на вызов первым, после них. Уточнив, что там живых точно нет, мы стали ждать приезда медиков, судмедэкспертов и моих помощников. Дело будет громким, оплошностей позволить себе не можем. Взяли двух людей из охраны территории понятыми. На этом настояли оперативники, утверждая, что зрелище не для слабонервных; и неподготовленным людям лучше не ходить. А эти служили в горячих точках, не должны, как они выразились, “расклеиться”.

Одев перчатки с бахилами и включив фонарик, первым вошёл в особняк. От света фонариков стало почти светло.

В просторном холле находилась первая жертва. Антонина Мамоновна, женщина модельной внешности. Хотя, сейчас в ней сложно было узнать ту эффектную шатенку, налетевшую на меня в коридоре. Смерть никого не красит, и она исключением не стала. Тело лежало на животе, а голова смотрела в потолок, волосы мокрыми патлами были раскиданы вдоль головы. Глаза широко распахнуты, на выкате. Капилляры в них полопались, сделав их кровавыми. А в руке была зажата ткань, на лице застыла гримаса ужаса. Неужели это тело так впечатлило тех, кто приехал на вызов? Судмедэксперт заклеил выключатель специальной плёнкой, щелчок и свет резанул глаза.

Ближе подходить не стал, медики только развели руками, травмы несовместимые с жизнью, можно не проверять.

Ещё раз посмотрел на тело. Даже без экспертизы понятно – ей свернули шею. Только это ли стало причиной смерти? Или тело так положили после? Лопнувшие капилляры на лице и в глазах, скорее говорили о удушении. Да и лежит слишком ровно. Как будто-то её специально так положили. Можно сказать красиво. Надеюсь, это просто совпадение, а не работа маньяка.

Не подходя близко к телу, пока идёт съемка, я огляделся и увидел то, что искал: в углу висела скрытая камера. Показал на неё помощнику для фиксации наличия.

И мы прошли дальше. Оперативник кивнул в сторону лестницы наверх. Бросились в глаза – мелкие осколки зеркала на полу. С каждой ступенькой их становилось всё больше и не наступать на них, становилось сложнее. На середине лестницы я почувствовал омерзительно-тошнотворный запах крови. И с каждым шагом он становился всё сильнее. Как и шум воды. Где-то наверху был включен кран.

Поднявшись на просторную площадку перед несколькими комнатами, вонь чувствовали все. Некоторые прикрывали нос манжетами курток, а нервы натянулись как струны. Ещё выключатель никак не могли найти, и свет фонариков прыгал по стенам.

Я толкнул первую незапертую дверь, скорее всего это спальня. И увидел на стене справа мертвенно бледное тело мэра. Оно было совершенно голое и висело вниз головой, вдавленное в тонкий лист гипсокартона. А рядом с ним было большое зеркало, оправленное в шикарный багет. Вся комната была покрыта кровью. Даже потолок. Как будто-то её разбрызгивали из пульверизатора.

Единственная чистая стена была с телом. Почти. На ней большими буквами была каллиграфически выведена надпись: Nil inultum remanebit.

Не думаю, что ошибусь, если предположу, и она была сделана кровью.