Читаем Случайный президент полностью

Нам стало известно, что в 99-м году группа выехала на двух машинах из части вечером, захватили здесь, в Минске, двух людей вместе с джипом, посадили за руль этого Мекиянца, закинули этих людей в эти машины и уехали на базу в Бегомль. В районе часа ночи они приехали на эту базу. Не доезжая, свернули на проселочную дорогу, застрелили Гончара и Красовского. После этого джип спрятали в лесу. После этого вернулись в часть, поставили машины, пошли ужинать, как ни в чем не бывало.

На следующий день солдат роты подняли, и после завтрака погнали копать яму на полосу препятствий. Вот здесь кассета с пленкой полосы препятствий. И эта яма здесь тоже фигурирует».

Жерносек показывает видеокассету маленького формата.

«— Они выкопали яму, бросили туда машину. По предварительной информации, там же находятся трупы. Либо под машиной, либо в самой машине. Раздавили ее БТРом, засыпали землей. Относительно замаскировали место.

Я выражаю глубокое соболезнование женам, матерям и детям Гончара и Красовского. Их мужья, отцы и дети уже никогда не вернутся.

При работе по данному вопросу нами использовалось оборудование, скажем, для обеспечения своей собственной безопасности. Оно в себя включало приборы ночного видения, маскировочные костюмы, а также специальный металлодетектор американской фирмы «Фишер», называется «Джереми-3». Также использовано было четыре радиостанции. Эти все вещи при определенных обстоятельствах были конфискованы милицией. На данный момент они находятся в Партизанском РУВД, сотрудники РУВД могут это подтвердить.

После того, как мы прошли полосу, мы ее обследовали с помощью металлодетектора. Обследовали всю полосу, включая яму. Только в яме металлодектор показал… Значит, если стоять к ней лицом со стороны полосы, с правой стороны — там видно, как оборван край ямы, видно, что там заезжал БТР. Именно в этой яме, порядка 3,30 — 3,40 метров на 1,6–1,8 метра четко отбивается аномалия на железо. После этого там были проведены два шурфа, раскопа, после чего на глубине порядка двух метров мы наткнулись на металл. Дальше никто копать не стал, потому что рядом находится эта часть. Часть находится буквально в двухстах метрах от этой полосы. Подъезды к полосе, все там есть. Вот такое вот дело».

Угляница.

«— По данному вопросу, если у кого-то возникают какие-то сомнения… Я лично участвовал в опросе свидетеля. Беседовали мы с ним неоднократно. Но только где-то с третьей-четвертой беседы он дал нам полные показания, которые касались всех обстоятельств данного дела. Если кого-то будет трудно разыскать, то он живет в Борисове. Он бывший водитель, служил в части 3214. В сентябре проходил службу в СОБРе у Павличенко. Несколько раз возил его на машине лично. Сейчас уже прошло, наверное, полторы недели, как свидетель скрылся. Несмотря на то, что ему было обещано обеспечение безопасности, он не поверил. Как, наверное, многие люди, причастные к этому делу. Они боятся и прячутся, либо молчат.

Что касается обследования части, то все данные, сообщенные свидетелем, подтвердились. Составлены и план части, и план полосы, его местонахождение в тот день и все остальные детали сходятся. Мы обследовали (я лично участвовал в обследовании полосы препятствий). В настоящее время у нее вид такой, что больше года там никто ничем не занимается. Почему она была заброшена — непонятно. СОБР до сих пор дислоцируется в части под Бегомлем».

Жерносек:

«— Сама яма находится сбоку полосы. То есть, вот полоса препятствий — они все идут по прямой, а яма сбоку. Это сразу бросается в глаза…»

Угляница:

«— Чтобы не создавалось впечатления, что мы это все придумали, мы можем предоставить записи бесед со свидетелями, которые мы проводили, и в которых отражены все обстоятельства происшедшего, случившегося в сентябре 1999 года в части под Бегомлем.»

Никакие записи никому не понадобились. Министр внутренних дел на следующий день собрал журналистов и повез в часть под Бегомлем. Место не производило впечатления заброшенного: по всему было видно, что здесь недавно работала техника. Но в присутствии телекамер начали копать. Никакого джипа не нашли. На том разбирательство и закончилось.

«Предвыборный трюк», — констатировал министр. И сколько потом Угляница и Жерносек ни пытались доказать, что журналистам устроили постановочную съемку, их уже никто не слышал. Ведь шел 2001 год, год повторных президентских выборов в Беларуси.