Читаем Случайный президент полностью

«Задание подготовить более полный интеграционный договор было дано главами государств еще в 1996 году. И в начале 1997-го такой договор действительно появился. Подготовлен он был группой во главе с вице-премьером Валерием Серовым, отвечавшим за вопросы интеграции в правительстве России. С беларуской стороны проект договора был завизирован министром иностранных дел Иваном Антоновичем и главой администрации беларуского президента Михаилом Мясниковичем. Текст договора был направлен двум президентам.

…Вот тут-то и выяснилось, что устав нового союза совершенно не соответствует тем идеям, которые были одобрены мной при обсуждении концепции будущего союза. Это был новый устав, составленный главным образом двумя членами КПРФ (председателем комитета Госдумы по делам СНГ Г. Тихоновым и… самим И. Антоновичем, который переехал в Минск и сменил гражданство). То, что министр иностранных дел Беларуси одновременно и активнейший член российской компартии, должно было кого-то насторожить. Но не насторожило. А зря. То, что придумали разработчики, по сути означало одно — Россия теряет свой суверенитет. В результате появляется новое государство, с новым парламентом, новой высшей исполнительной властью, так называемым Высшим Советом Союза. И решения этого органа обязательны для российского президента, правительства, всех исполнительных органов власти России.

Вот как это выглядело в подготовленном уставе: «Решения Высшего Совета Союза обязательны для органов Союза и для органов исполнительной власти государств-участников». В уставе говорилось, что главой Высшего Совета новой федерации по очереди должны были быть беларуский президент и российский. Два года один, два года другой. Так что два года Российской Федерацией должен был управлять беларуский президент Александр Лукашенко.

Про парламент такие слова: «Государства-участники создают условия для преобразования Парламентского собрания в представительный и законодательный орган Союза, избираемый непосредственно гражданами Союза». Положение о равном представительстве в федеративном парламенте тоже вызвало смущение — по тридцать пять человек с той и другой стороны. В России проживает сто пятьдесят миллионов человек, в Беларуси — десять…

Горячим сторонником непродуманного и опасного для России соединения двух государств оказался и мой помощник по международным вопросам Дмитрий Рюриков. Документ этот был поддержан не только спикером Госдумы, не только огромным количеством российских чиновников, он, уже подписанный, лежал на столе у президента Лукашенко. Назревал крупный международный скандал. Для исправления ситуации к работе пришлось срочно подключить мою администрацию. Юристы обнаружили целый ряд и других вопиющих нарушений Российской Конституции. Я написал письмо Александру Григорьевичу, в котором просил отложить подписание договора с целью всенародного обсуждения его положений. Однако такой демарш российского президента — откладывание уже готового к подписанию договора — должен был стать для беларуского президента не самым приятным сюрпризом. Я возложил эту деликатную миссию — вручение письма — на Ивана Рыбкина, секретаря Совета безопасности. При этом сказал ему: «Иван Петрович, пока Лукашенко не согласится, домой не возвращайтесь». Рыбкин с тяжелым вздохом понимающе кивнул и срочно вылетел в Минск. В аэропорту Лукашенко сразу буквально дословно пересказал Ивану Петровичу содержание моего письма. Передал президенту эту информацию, как мне позже стало известно, Дмитрий Рюриков, мой помощник, который, как я уже говорил, был горячим сторонником полного, пусть даже прокоммунистического слияния двух государств. Через неделю я его уволил.

Я до сих пор глубоко благодарен Ивану Петровичу Рыбкину за терпение и настойчивость. Он и Лукашенко провели вместе много часов и, как поговаривают злые языки, оставили после переговоров немало пустой тары из-под крепких напитков. Это была настоящая славянская дипломатия…

21 мая в Кремле состоялось торжественное подписание нового договора между Россией и Беларусью. Президент Лукашенко на подписании договора выглядел бледным, но спокойным…»

Мощь Бориса Ельцина как политика — в умении выделить принципиально важный или опасный знак в общей политической картине и принять пусть некрасивое, но твердое решение. Однако, справедливости ради надо напомнить, что в случае с российско-беларуским договором главными возмутителями спокойствия стали Анатолий Чубайс и дочь президента Татьяна Дьяченко, которые сумели разгадать опасный и хорошо замаскированный ход беларуского президента.

х х х

После убийства генерала Льва Рохлина в Москве летом 1998 года разразился новый скандал. В интервью газете «Правда» Александр Лукашенко заявил, что ему было известно о готовящемся на Рохлина покушении, и что за два дня до гибели он предупреждал об этом генерала. Рохлин был «единственным борцом, человеком, который воевал за идею и которого за это убрали», — заявил Лукашенко.