Читаем Случай в зелёной зоне полностью

За каким… я полез на соседскую дачу? Согласен, возможно, что было не надо, но влез. Продравши утром очи, соскочил с крыльца, нырнул в кусты!.. И, обретя возможность снова внятно думать, окинул подобревшим взглядом всё окрест. Деликатно припекало солнце, зеленела трава.

Новогодней елкой сверкала электричеством соседская дача…

Зачем, к чему?.. И пусть хозяин дачи, Николай Иванович Райхерт, слыл человеком не бедным, но и мотом он был не настолько: заспал? Необходимо это дело было как-то поправить. Отношения меж нами были самые, что ни на есть, добрососедские, в его отсутствие я присматривал за домом, Николай Иванович, ни разочка не поморщась, порой ссужал меня деньгами – с моей стороны разбудить его было просто необходимо. Отворив калитку между дачами, я ступил на соседский участок. И сделав несколько шагов почуял, как в спину выше поясницы осязаемо упёрлось явно нечто из железа. А на словах негромко прозвучало: «руки…»

Круто? Круто. За крючковатый огурец! Тем более, и огурцов у Николая Ивановича на участке не водилось сроду. Так что, руки для отвода глаз я поднял. Но с ситуацией согласен в корне не был. Как там в пособиях: «Одной ногой сделав шаг в сторону, другой – назад, отводите вооружённую руку плечом. Надавив сверху своей левой на локтевой сгиб противника, зажимаете правой эту самую вооружённую руку между плечом и предплечьем. И, вызывая болевое ощущение в лучезапястном суставе, бросаете противника на спину».

Для подготовленного человека всё предельно понятно, в учебнике по самбо таких приёмчиков куча. Но, скосив глаз на подъездную дорожку, под сенью Райхертовского джипа я вдруг узрил притулившийся автомобильчик с выразительной надписью «полиция» по борту. Что, в конечном счёте, от активных действий меня и остановило, ибо известно и ёжу, что принадлежность тыкавшего явно пистолетом субъекта к правоохранительным органам в исключительных случаях даёт ему некоторое право даже слегка меня пристрелить. Чего мне не хотелось. Тем более, что просили всего лишь поднять в гору руки.

– А в чём, собственно, дело?..– вспомнив о правах, вякнул было я. Но, получив решительный толчок, дискуссию свернул, и, не роняя достоинства, проследовал к крыльцу.

Внутри нас ждали. Представившись Рудольфом Петровичем Ивановым, товарищ средних лет и с мудрым взглядом пригласил меня присесть, сел сам, достал бумагу, ручку. И мы заговорили обо мне.

Кто я? Я человек. Порой этим даже горжусь. Ибо! Как выразился классик, человек – это звучит!

Во всяком случае, Горький подобное говорил. Но сидевшему напротив товарищу мой ответ показался несколько куцым, и я был вынужден признаться в том, что я Сергей. По отчеству Васильевич, с фамилией Кондратьев. Прописан!..

Правда, в настоящее время там не живу, но ведь нынешние законы подобное дозволяют? А вопрос «кто я…» временами заводит в тупик и меня самого. Родился – было дело, кончил школу. И возник вопрос, кем быть?

Едва лишь в школах по весне прозвенит прощальный звонок, вопрос этот тотчас возникает перед каждым из тысяч, кто школу закончил. Хорошо, если определился заранее – бегаешь дальше всех, прыгаешь выше. Показал выдающийся результат, играя на скрипке. Собрал все первые места на школьных олимпиадах, в шахматы с тобой не садятся даже учителя.

Хотя в большинстве случаев будущим своим выпускник заморачивается как-то не очень. Разве он родителям (а так же, дядям, тётям) ещё в детсаде не сказал, что станет водителем поливальной машины? Девочка станет актрисой. В крайнем случае – моделью. И если к моменту окончания образовательного процесса вдруг выяснится, что по стечению обстоятельств абсолютно все поливальные машины персоналом укомплектованы (как, кстати, и подиум), то это их, родителей, проблема. А так же дядь и тёть, которым надо больше всех. И теперь так и будут за выпускником ходить и вынимать душу вопросом, «так кем же мы всё-таки будем?» Когда-то стать пожарником предполагал и я!..

– Всё это интересно и весьма, – прервал меня Рудольф Петрович, который оказался следователем. Но в данный текущий момент ему не даёт покоя вопрос, за каким!.. Какие причины побудили меня проникнуть на участок соседей.

А тайны тут не наблюдалось никакой, и я, как на духу, ответил: так и так! Свет горел, машина стояла… Что говорило о том, хозяин, Николай Иванович где-то рядом. И если я до него доберусь, то, не исключено, что с его помощью я смогу решить некоторые финансовые вопросы, да ни нужен-то мне был всего лишь стольник.

«Забрался занять взаймы стольник, а никак не ограбить…» – улыбаясь чему-то своему, записал следователь, на мой закономерный вопрос «а по какому, собственно, праву!..» даже не поднял от протокола головы. И уже сухим протокольным голосом поинтересовался, чем я в жизни занимаюсь.