Я задумалась. Зачем мне нужно связывать себя с человеком, хоть и необычным, но все же человеком? Нет, не для того, чтобы проверить свой сон, даже, если он и вещий. Тогда зачем? Я ведь могу встретить на этой стороне и более выгодного партнера из своего народа, и Влад отпустит меня, а став его эльфийкой, я, как сказала Риниэль, буду лишь его на всю жизнь, его и мою. Хочу ли я этого или это просто обманчивое чувство? Чувство полной защищенности, уверенности, что рядом с ним все будет хорошо, и никто и никогда не обидит или унизит. А может, то приятное мягкое ощущение теплой волны, рождающейся в груди и медленно медленно оседающей внизу живота приятной тяжестью?

— Не знаю, — честно ответила, скорее для себя, чем для Риниэль. — Просто хочу быть с ним рядом!

Взгляд Риниэль стал теплым и каким то задорным.

— Верю и согласна, но… — тут она как то помрачнела. — Но есть еще две большие проблемы и первая, это твое замужество.

Тут уж помрачнела и я.

— А вторая?

— Полное совершеннолетие! — коротко бросила Риниэль, и на душе после этих слов стало пусто.

— Ты же знаешь, что нарушив хоть один из этих законов, ты никогда не сможешь уйти от Влада, ибо тебя уже не примет ни один Дом, даже если у них и не будет массаниэ, и им будет грозить полное забвение.

Я грустно кивнула головой. Закон был строг, и если кто то из супругов нарушал клятву верности, а меня заставили ее дать, то наказание — изгнание и забвение. То же самое, за нарушение закона о полном совершеннолетии для массаниэ. Так как, только жрецы Древа решают для каждой массаниэ, когда ей можно отдаться своему мужу в первый раз, чтобы не загубить кровь Наследия. В том, что мое полное совершеннолетие наступит еще почти через год, я видела руку своего непутевого мужа, так как ему и без меня три жены были в тягость.

Тут внезапно прекратила все свои рассуждения. А чего это я так расстроилась? Это все Риниэль своими расспросами и уловками сбила меня. Я внимательно вгляделась в ее глаза, так и есть! Она просто дает мне шанс сделать шаг назад, и все это было лишь для этого.

— Риниэль, ведь это специально? Зачем?

Она сразу поняла, о чем я ее спрашиваю.

— Просто, если ты сделаешь этот шаг, то ты должна будешь знать, что дороги назад уже не будет. И я не хочу, чтобы ты после обвиняла во всем меня или господина, а самое главное — себя. Ты должна принять такое решение, которое потом не заставит тебя горько об этом пожалеть. Сейчас у тебя есть выбор и он останется, если мы просто забудем о нашей беседе, но если ты сделаешь этот шаг, то выбора больше не будет. Так же учти, что если ты, сделав свой выбор, начнешь жалеть об этом и это будет отражаться на господине, то как мне не будет жалко, но я тебя просто убью. — последние слова Риниэль произнесла холодно и веско. По спине пробежали предательские мурашки, но, оказывается, это лишь укрепило меня в правильности принятого ранее решения.

— А ты не пугай меня, Риниэль. Я и сама тебя убью за господина.

Риниэль пристально посмотрела мне в глаза, а после звонко рассмеялась, и я вслед за ней.

— Ты извини меня за мое грубое поведение, Лаириэль. — искренне попросила меня Риниэль.

— Ничего страшного. Я понимаю тебя и то, как ты себя вела, вызвано заботой и опасением за своего нового господина. — успокоила я ее.

— Спасибо, Лаириэль.

Выбор был сделан, и в сердце зажглась какая то уверенность, что жалеть я о нем не буду.

Глава 9

Отступление

Халлон сидел в своем шатре усталый и злой. Возле входного полога на циновке жалобно скулила избитая игрушка по имени Куэ. 'Сколько отличных воинов погибло и даже две жены, а это выжило', зло подумал эльф и запустил в Куэ пустую бутылку. Попал прямо в голову, и игрушка судорожно дернулась и застыла. Халлон хотел еще что то швырнуть, но в шатер вошел его племянник Элеммакил и ногой, со всего размаху, ударил бесчувственное тело. Куэ вздрогнуло и снова тихо заскулило. Ошейник полного подчинения сработал на бывшем Лорде Белой Рощи как то неправильно и сделал того полным идиотом, пускающим слюни от любого желания господина, уже на второй день своего применения. Халлон сильно тогда расстроился. Ему хотелось минимум дней пять оторваться на своей новой и такой дорогой игрушке, но насладиться не получилось. Да и после стало не до Куэ, и он отдал оно своим двум женам для развлечения.