Читаем Случай полностью

— Вот вот. Но я думаю, что это не совсем так. Работая с материалами и данными, предоставленными мне вами и другими лицами, я пришел к мнению, что теория моих коллег немного неверна. Во первых, зачем разведчику блоки, имеющие медицинские функции, а также производства наноткани и разных бытовых штучек, вплоть до иголки? Во вторых, самое главное, когда его отбуксировали к Земле, он на краткий миг ожил и передал сигнал в сторону планеты. Передача длилась всего сотую долю секунды, но пакет передачи военным удалось записать. Однако, когда они попытались его открыть, то столкнулись с тем, что его объем составляет около двух петабайта! И это в архиве! Военные до сих пор не могут его расшифровать. Но благодаря вам, господин Красновский, — легкий поклон в сторону собеседника, — мне удалось ознакомиться с этим загадочным архивом, и я готов представить доказательства того, что он состоит из двух частей. Первая — его передача на планету, и вторая — ответ с планеты. Обмен происходил на такой огромной скорости, что их посчитали за одну только передачу.

У Красновского алчно загорелись глаза. Он видел уже перед собой горы денег. Руки, от возбуждения, предательски дрогнули, доставая сигарету.

— Продолжайте, — хрипло сказал он, затянувшись табачным дымом.

Профессор осуждающе глянул на закурившего работодателя, но смолчал, он плохо переносил табачный дым. Красновский заметил его гримасу, хмыкнул и продолжил курить. Курение всегда его успокаивало, а профессор пусть терпит. Он тут хозяин или этот телепузик.

Ученый обречено продолжил.

— Я уверен, ответный сигнал пришел из района Греции.

— Там есть инопланетяне? — удивился Красновский.

— Нет. Скорей всего инопланетяне давно или покинули Землю, или вымерли, дожидаясь этой базы. Это был ответ маяка или скрытой базы. Но это можно будет проверить. Координаты я предоставлю.

— Отлично! — оживился Красновский. — Инопланетян там точно нет?

— Какие инопланетяне? Спутник База имеет возраст около восьми или десяти тысяч лет. И это примерно. Столько, судя по накопившейся пыли на нем, он болтался в космосе, а может и лишь у нас в системе.

— Очень хорошо. Порадовали меня, профессор. Ладно, этим делом займемся обязательно, а сейчас давайте к телепорту вернемся.

— О, конечно! Но я хотел бы узнать свой процент от нового дела?

— Пять устроит?

— Вполне.

Профессор повернулся к пульту.

— Гарнитуру мне. Приступаем к полной демонстрации телепорта. Картинку полигона на экран.

Изображение на их секторе огромного экрана сменилось на ярко освещенную круглую площадку. На ней стоял черный куб с цифрой один и ничего более.

— Куда будем телепортировать? — с довольным лицом победителя спросил телепузик ученый.

— Сколько рабочих площадок?

— Девять.

— Покажите.

— Вот, пожалуйста.

По периметру сектора возникли картинки еще восьми похожих помещений.

— Давайте по очереди.

— Начали, — стал командовать ученый в гарнитуру. Раздалась короткая сирена и через динамики приятный женский голос искина начал озвучивать процедуру пуска.

— Готовность пять секунд! Старт — площадка один. Финиш — площадка два. Отсчет — пять, четыре, три, два, один. ПУСК!

Куб с цифрой '1' на первой площадке вдруг хватило ярко синее сияние и в тоже мгновение такое же сияние вспыхнуло на секторе экрана с цифрой два в правом верхнем углу. Миг и сияние исчезло, а куб с цифрой один уже стоит на другой площадке.

— Передача. Объект стабилен. Готовность пять секунд.

Красновский с замиранием сердца следил за перемещением куба и, когда тот снова оказался на первой площадке, шумно выдохнул.

— Наконец то! — не сдержал он ликующего возгласа.

— Еще месяц тестов и телепорт можно ставить на промышленный поток.

— Обязательно!

— А, вы представляете, что случится в мире? — осторожно спросил профессор, понимая риск такого простого вопроса.

— Еще как, — покровительственно произнес Красновский, — Многие транспортные компании разорятся, космос тоже понесет потери, а также пострадают многие другие.

— И вы не боитесь?

— Нет. В этом деле участвуют такие люди, что одного их взгляда хватает, чтобы сменить неугодных правителей отдельно взятой страны. Так что, профессор, все будет как нужно.

— Надеюсь. Хотелось бы еще пожить.

Красновский рассмеялся и, закуривая, похлопал задумчиво ученого по плечу.

— А с живыми объектами велись испытания?

— Да, но пока мышки превращаются в фарш и выделяется огромное количество энергии. Мы уже потеряли пять площадок, а это почти тридцать процентов станции.

— Плохо. Когда надеетесь решить проблему?

— Думаю в течении месяца двух.

Внезапно снова раздалась короткая сирена, и заговорил искин.

— Готовность пять секунд. Старт — площадка один. Финиш — площадка два. Отсчет. Пять…

Профессор спал лицом, смотря на экран, где ничего не подозревающий молодой человек в халате, что то замерял тыкая прибором в черный куб.

— …два. Пуск.

— Бежим! — заорал профессор, до которого, наконец, дошло понимание сложившейся ситуации.

Первую площадку охватило синее сияние, и в тот же миг на второй начало стремительно разгораться зловещее зеленое.