Читаем Случай полностью

Кстати, где она взяла этот костюмчик, к лежащей рядом с оружием куче шмоток, никто пока не подходил. Перевел взгляд и увидел, что все ушастые уже одеты в точно такие же костюмчики. Они оказываются ещё те хитрющие эльфийки, даже и Исилиэль одели. Интересно, а если я запретил бы им одеваться, как бы они возвращали их в мои трофеи?

И чего эта с синими волосами так сверлит меня взглядом? Видать, лук то в моих руках не простой и, скорее всего, он был ее. Так смотрят лишь на свою дорогую вещь в руках грабителя, зная, что больше никогда эта вещь уже не будет твоей.

— Это твой лук?

Эльфийка вздрогнула от моего голоса, и до нее не сразу дошел смысл моего вопроса.

— Да, — и тут же поправилась, — меня зовут Риниэль из До…

Тут она замялась, а потом уверено продолжила.

— Я — Риниэль, и это был мой лук, — и твёрдо посмотрела мне в глаза.

Ну, хоть господином не назвала, а свою принадлежность к дому тоже упустила. Значит, уже не считает себя таковой. Это я уж попустился узнать у Исилиэль.

— Почему же был? — и я протянул ей лук. — Держи.

Такую гамму чувств, наверное, мне не приходилось видеть никогда за всю мою жизнь, от крайнего недоверия до огромной надежды, и снова от удивления до подозрения в каком то подвохе, то безумная радость, то попытка напустить на себя полное безразличие. Когда она приблизилась, то еще раз посмотрела мне в глаза и, преклонив одно колено, склонила голову и протянула две руки ладонями вверх. Обстановка вдруг стала какой то торжественной и даже стоящие у шатра эльфийки замерли, почувствовав это.

Вложил в руки эльфийки ее лук, сделал шаг назад. Она выпрямилась и произнесла, глядя мне в глаза, чуть ли не в саму душу.

— Я, Риниэль из Дома Весеннего Ветра, благодарю тебя, господин Владислав! Я никогда это не забуду!

Мы синхронно, так просто получилось, склонили головы в поклоне. Надеюсь, она действительно не забудет, но промолчал и лишь сказал, что она может выбрать и колчан со стрелами. Благо их было три штуки, забитые под завязку.

Риниэль ещё раз меня поблагодарила и отошла к эльфийкам, сияющая, как новогодняя гирлянда. Тут же нарисовалась Исилиэль, и она мне как раз была нужна, чтобы уточнить некоторые вопросы по трофеям и их ценности.

Вечер то уже близился и, видимо, придется ночевать в этом лагере.

Лаириэль

Такого я от Риниэль не ожидала. Когда человек предложил ей взять ее лук себе из его рук, то думала, она откажется, но она сделала то, что я ожидала меньше всего.

…Когда ушел человек, унеся с собой раненую полукровку, пришлось успокаивать нашу Риниэль. Она всегда была в любой ситуации самая сильная. Я очень боялась и, особенно сегодня, когда мы решили умереть. Иримэ как то замкнулась в себе и, только лишь после срыва Риниэль, стала немного собой. Подозревала, что она тоже очень боялась, и после решения умереть, даже смирилась с неизбежностью.

Появление человека и его бой с орками было переломным моментом в наших жизнях. Теперь даже не знаю, смогу ли я согласиться на добровольную смерть, если все снова пойдет плохо. Ситуацию с нашим новым положением рабынь человека восприняла даже с облегчением. Нет, само такое положение меня не радовало, но и не зацепило, как Риниэль. Как же к этому отнеслась Иримэ, даже не догадываюсь. Она и раньше была скрытной, а сейчас и вовсе старалась не показывать своих чувств. Когда человек снял, и притом без всякой магии, наши ошейники полного подчинения, то она стала какой то задумчивой и, как показалось, даже испуганной. Не стала ее расспрашивать, захочет, сама расскажет. Я ведь тоже промолчала о своем и мне, кажется, что лишь Риниэль что то заметила.

А, все этот мой сон! Сон про поцелуй с человеком! Я еле удержалась, увидев его вблизи, от восклицания.

— Ты? Это ты! Но как! — это все хотела закричать, но лишь покраснела и отвела взгляд.

Почему Великое Древо послало мне этот сон? Ведь кроме Древа вещие сны нам, эльфам, никто не может послать. Боги гномов и духи орков с нами не общаются. Ещё этого не хватало! Так зачем этот сон? Предупреждение? Указание? Или наказание?

Вот поэтому я и рванула к шатру, чтобы все немного обдумать, собирая трофеи человека. Кому сказать, я — массаниэ, собираю трофеи для разумного животного! А если он потребует разделить с ним ложе? О, Древо! Ведь я хотела умереть, чтобы мое, лишенное воли тело, не попало в руки орков, а здесь — ЧЕЛОВЕК! Что мне делать?!

Тут я запаниковала не хуже Риниэль и, сев на шкуру, обняла колени руками и тихонько заплакала. Было так горько на душе и слёзы ручейками покатились из глаз, тело покрылось мурашками, и ударила мелкая дрожь.

Теперь я поняла панику Риниэль. Мы тогда ее просто не слышали. Человек! Она нам хотела все это сказать, но просто не нашла слов, а мы не поняли!

Даже не заметила, как откинулся полог шатра, и вошла Иримэ. Вздрогнула, почувствовав ее руки на своих. Иримэ сидела передо мною на коленях и сочувственно смотрела на меня.

— Иримэ, я только сейчас поняла, что хотела сказать нам Риниэль, — проговорила я, и мой голос был таким жалобным, что даже не узнала его.

— Я это поняла. Что теперь будешь делать, Лаириэль?