— И это еще мягко сказано, — тяжело вздохнул чародей в кирасе и шлеме, тщательно стряхивая в мусорное ведро уголь, оставшийся от почти уже законченной таблички. — Сейчас наша страна воюет с двумя другими сверхдержавами, и конфликт идет довольно тяжело. Если их станет три, а их станет, поскольку подписавшие договор с уже враждебной нам Англией турки традиционно рассматривают Россию как главный источник сырья для своих невольничьих рынков, то мы взвоем по-настоящему.

— Дык, а ежели вдруг ажно целых четыре, поскольку с Австро-Венгрией мир, стал быть, совсем не вечен, и немцы добить раненного соседа точно не откажутся, то тады нам точно кирдык! — Тяжело вздохнул самый косноязычный из присутствующих в помещении людей, а после от расстройства запихнул себе в рот остатки сала и тут же его одним куском проглотил, даже не жуя. — Вернее сначала, того-этого, зажатой со всех сторон европейской части России карачун итъ придет, ну а тама уже и до нас докатится…Хотя не, чушь я балаболю. Конкретно мы, пожалуй, сами войне навстречу двинемся, када в строй совсем усех призовутъ!

Глава 1

О том, как герой оказывается жестоко изгрызен, снимает с себя пыточное приспособление и раскрывает свое происхождение

— Твою… — Большая и тяжелая туша, покрытая черной шерстью, взвилась в высоком прыжке, чтобы обрушиться на человека, едва-едва успевшего прикрыть руками своего горло. Когда боль от глубоко впившихся в запястье волчьих клыков дошла до мозга Олега, то чародей не смог удержаться от ругани. Но и полностью закончить свою фразу он тоже не смог. Чертов санитар леса одновременно принялся полосовать свою жертву когтями на задних лапах и сжимая зубы до хруста попавших меж них костей принялся мотать лобастой башкой из стороны в сторону, разрывая плоть двуногой добычи. — Ааа!

С трудом сумев хотя бы частично пересилить боль, чародей схватился второй рукой за морду терзающего зверя, своей массой заставляющего человека клониться к земле. А после напряг свой дар и потянул к своим пальцам жидкость. Ту, которая находилась внутри животного. Кровь. Впрочем, если бы прямо ему в ладонь притекло содержимое глаз волка, то данный вариант волшебника бы тоже очень даже устроил. Взвизгнув абсолютно по-собачьи, животное наконец-то расцепило свои зубы и скатилось с чародея, отбежав от него на десяток метров. Возможно, оно желало бы убраться и дальше, однако форсировать высокую и гладкую стену арены без крыльев нечего было даже и пытаться.

— Чтоб тебя инсульт хватил, урод блохастый, — процедил Олег, глубоко дыша в попытке унять агонию. Рука нестерпимо пылала болью, на её фоне глубокие царапины, оставленные когтями на неприкрытом даже рубашкой животе и груди, почти не ощущались, хотя в иной ситуации каждая из них по отдельности заставила бы молодого мужчины испустить как минимум одно ругательство и сотворить заклятие исцеления. Увы, зверь его то ли пожелание то ли проклятие, нагло проигнорировал, испустив в ответ злобное негодующее рычание. Видимо передышки в несколько секунд хватило ему, чтобы слегка оправиться от испуга и боли, вызванных близким знакомством с магией. Сквозь правую часть его морды на песок арены довольно активно капала кровь, по воле чародея прорвавшая кожу и рванувшая наружу. Однако сразу было понятно: такая рана животное не убьет, во всяком случае, быстро. Данный конкретный санитар леса своими размерами хорошему такому пони уступал совсем незначительно и весил килограмм девяносто, если не все сто! — Только попробуй, подойди ко мне тварь! Я тебя как рыбешку выпотрошу!

Грозные слова Олега не сильно расходились с делом. Воздух вокруг его раненной руки подернулся бледной дымкой, распространяющей вокруг себя даже не морозную свежесть, а полноценную арктическую холодрыгу. Слой льда, намерзший прямо на человеческой плоти, останови кровотечение и оставил конечность закованной в подобие боевой перчатки, ощетинившейся во все стороны иглами сосулек. Во второй же ладони чародея принялась скапливаться вода, которая не растекалась каплями в разные стороны, а сливалась в единый поток, потихоньку образующий нечто вроде треххвостой плети. Драться с животным голыми руками Олег не собирался, тем более вместо правой кисти у него теперь была одна большая рана, в которой кое-где можно было заметить открытую кость. Зубы волка обладали прямо какой-то сверхъественной способностью стесывать плоть и чародей был готов поклясться — санитары леса его родного мира такого не умеют. И в размерах они заметно меньше. Увы, фауна данного измерения то ли изрядного мутировала вследствие огромного количества магии в окружающей среде, то ли в ходе эволюционной гонки приспособилась к тому, чтобы на равных конкурировать с волшебными созданиями и расплодившимися плодами эксперементов древних колдунов.