Читаем Сложение сил полностью

Артиллерия «Челюсти» изрядно удивила Олега, выпустив новый залп. По меркам этого мира подобную скорострельность следовало признать выдающейся, а для русского воздушного флота, в котором до сих пор дульнозарядные орудия на черном порохе зачастую применялись, данный результат был и вовсе феноменален! Жаль только, точности у наводчиков прибавилась не особо. Из десяти мощнейших снарядов, способных рвать стальную броню в клочья, только один хоть куда-то попал. Но сделал он это точно случайно, ибо с тактической точки зрения не имело ни малейшего смысла целиться в летающий костер, который пусть потерял ворох пылающих обломков, но в целом отнесся к нападкам на себя стоически и продолжил разгонять тьму светом своего пламени и даже высоту ни капельки не потерял. Практически одновременно с началом пальбы в никуда открыли огонь и подтянувшиеся к месту боя остальные османские крейсеры, которые вроде сигнальными сообщениями при помощи флажков не обменивались, однако какие-то линии коммуникации между собой их капитаны точно поддерживали. Залп вражеский снарядов ударил по приближающейся русской эскадре, и сердце чародея на какую-то секунду испуганно замерло, а потом снова забилось четко и ровно. Османы вряд ли знали причину, по которой большой и грозный парящий линкор вдруг превратился в пусть прочную, но мишень. Однако упускать своего преимущества явно не собирались и потому стреляли преимущество в снабженный десятью грозными орудийными башнями флагман русских сил — ну в самом-то деле, ну а вдруг противник возьмет и исправится?! Чего надо там починит, кого надо накажет…Ну не были они знакомы с личностью вражеского командующего, а иначе бы не испытывали подобных опасений.

Линкор продолжал упорно передавать сигнал «Стрелять по моей цели», однако поскольку он ни в кого ни разу еще не попал, ну если пылающих обломков не считать, то корабли эскадры принялись бить туда, куда им было удобнее. Зато «Челюсть» начал покрываться ледяной броней и засверкал в свете молний немногим хуже, чем елочная новогодняя игрушка. И, кажется, это даже было вполне себе эффективной мерой защиты от вражеского огня. Капитаном боярин-криомант являлся в лучшем случае посредственным, однако в колдовстве толк он определенно знал. Один из османских снарядов порвался через магические барьеры и ударил в покрытый замерзшей водой такелаж…Вот только часть покрывающей паруса и канаты замороженной жидкости буквально прыгнула ему навстречу и обволокла собой. Взрыв эту скорлупу разметал, однако значимого ущерба конструкциям уже не нанес. Максимум — чего-то или кого-то порезал осколками, однако особой убойной силы те явно не имели. Орудия на носу «Котяры», заметно отличавшиеся в лучшую сторону от бортовых пушек, выстрелили в османский крейсер, напоминающий крупный океанский пароход из-за двух дымящихся черных труб. Правда одна из них уже была погнута, а закопченная гондола изрядно сморщилась из-за множества дыр, однако форму свою все-таки держала. Не то сработало разделение подобных мешков для пара на отдельные независимые сегменты, не то какие-нибудь особо усердные духи залатали пробоины изнутри. Один снаряд прошел мимо цели, второй завяз в магических барьерах вражеского судна, бывшего крупнее сделанной Олегом самоделки раз эдак в десять. А вот выпущенные вроде бы одной из купеческих барж ядра прорвались внутрь…И по большей части безвредно отлетели от покрывающей пиратское судно брони, лишь оставив на память после себя маленькие вмятины. Впрочем, парочку человек на верхней палубе все-таки разорвало, да одну маленькую вращающуюся пушечку своротило, следовательно, напрасной атаки все-таки не была.