Читаем Слова Солнца полностью

Слова Солнца

Заалеют клены и залимонеют, будут ало-желты.Побуреет в бурях море голубое, голубое небо,Будет в зорях холод, в вечерах – угрозье, в полднях – хлаже золото.Хочешь иль не хочешь – сердцем затоскуешь от немого гнева.Ах, земле сочувствуй, – осудить опасно: после жатвы тяжко.Надо же на отдых: хлеб свой оправдала труженица-матка,Всех она кормила: и крестьян, и птичек, травку и барашка.Смертно вы устали: ты, земля, и лошадь, рыжая лохматка.Отдохните осень, отдохните зиму. Пробудитесь к марту.С помощью Господней, помощью надежной, снова за работу.Приходи, старуха в старой желтой кофте! вымечи-ка картуНа свою погибель, предсказавши солнцу к маю позолоту.

1914

Письмо на юг

Наш почтальон, как друг прилежный,Которому чего-то жаль,Принес мне вашу carte postaleВ лиловый влажный безмятежныйИюньский вечер. Друг мой нежный,Он отемнил мою печаль –Открытки вашей тон элежный.Мы с вами оба у морей,У парусов, у рыб, у гребли.Вы в осонетенном Коктэбле,А я у ревельских[50] камней,Где, несмотря на знои дней,Поля вполную не нахлебли,Но с каждым днем поля сильней.…Скажи, простятся ль нам изменыСелу любезному? зачемЯ здесь вот, например? и с кемТы там, на юге? Что нам пены,В конце концов?! что нам сирены?!Я к нам хочу! и вот – я немУ моря с запахом вервэны…[51]

1914

Вервэна

Как пахнет морем от вервэныИ устрицами, и луной!Все клеточки твои, все веныКипят вервэновой волной.Целую ли твои я веки,Смотрюсь ли в зеркала очей,Я вижу сон чаруйный некий,В котором море все свежей.Неистолимою прохладойТуда, где крапчатый лосось,Где чайка взреяла Элладой,Влекусь я в моревую сквозь.Но только подойду я к морю,Чтоб тронуть шлюпки бичеву,Со сном чаруйным впламь заспорю,К тебе у моря воззову!Повеет от волны вервэной,Твоею блузкой и косой.И, смутным зовам неизменный,Я возвращусь к тебе с тоской.

1914

Сердцу девьему

Сонке

[52]Она мне принесла гвоздику,Застенчива и молода.Люблю лесную земляникуВ брильянтовые холода!Рассказывала о концертеИ о столичном том и сём;Но видел поле в девьем сердце,Ручьи меж лилий и овсом…Я знаю: вечером, за книгой,Она так ласково взгрустнет,Как векше[53], сердцу скажет:«Прыгай!» И будет боль, и будет гнет…С улыбкою, сомкнув ресницы,Припомнит ольхи и родник,И впишет четкие страницыВ благоуханный свой дневник.

1913