Читаем Слова I. С болью и любовью о современном человеке полностью

В октябре 1967 года, когда в монастыре поселились первые сестры, Старец Паисий приехал к нам и два месяца пробыл в общине, помогая в налаживании общежительного строя обители. В течение последующих лет, живя на Святой Афонской Горе, Старец обычно навещал нас дважды в год, помогая своими богопросвещенными советами и личным примером духовному становлению как обители в целом, так и отдельно каждой из сестер. Кроме этого, со Святой Афонской Горы, из этой, как он говорил, "духовной Америки", Старец помогал нам своею молитвой и письмами, которые присылал разным сестрам лично или же всем вместе.

Итак, в 1967 году Старец Паисий начал закладывать основы общежительного строя нашего монастыря. Он вникал во все стороны жизни обители — начиная от самых простых, житейских, вплоть до самых серьезных и духовных. Ему было тогда 43 года, но он уже был мужем совершенным "в меру возраста исполнения Христова" (Еф. 4, 13). Уже тогда отец Паисий обладал поистине старческой мудростью. С самых первых дней существования монастыря мы относились к его словам как к "глаголам живота вечного" (Ин. 6, 68) и осознавали, что они являются теми исходными и непреложными истинами, на которых должна строиться наша повседневная жизнь. Поэтому, боясь забыть то, что говорил Старец, мы спешили записывать его слова, с тем, чтобы в будущем использовать их как надежный канон нашей иноческой жизни.

Когда записями заполнились первые тетради, мы очень робко предложили их на суд Старца. Почему робко? Потому, что Старец всегда подчеркивал важность применения поучений на деле, потому, что он не хотел, чтобы мы лишь накапливали "сырье", "боеприпасы", не применяя услышанного на практике. Он требовал от нас духовной работы над услышанным или прочитанным. Старец говорил, что в противном случае множество записей и заметок не принесет нам никакой пользы, подобно тому, как множество оружия и боеприпасов не приносит пользы государству, армия которого не обучена и не умеет пользоваться этим арсеналом. Уступая нашим настойчивым просьбам, отец Паисий согласился просматривать наши записи и в случае необходимости {если что-то из его слов было нами недопонято) вносить своп исправления и дополнения.

Старец духовно окормлял нашу обитель двадцать восемь лет. Все эти годы мы записывали его слова: во время собраний всей монастырской общины, а также во время заседаний духовного Собора монастыря, на которых он присутствовал. Поначалу сестры вели записи от руки, а в последние годы — с помощью магнитофона. Кроме этого, каждая насельница монастыря сразу же после своих личных бесед со Старцем записывала их содержание. Узнав обо всем этом, отец Паисий даже немножко поругал нас: "Да что вы всё это пишете? На черный день, что ли, копите? Задача в том, чтобы вы работали, применяли услышанное на деле. И кто его знает, чего вы там понаписали! А ну-ка, принесите мне посмотреть!" Но когда мы показали ему записи одной из сестер, выражение его лица изменилось, он успокоился и с удовлетворением воскликнул: "Вот так дела, брат ты мой! Да эта сестра — прямо магнитофон какой-то! Точь-в-точь как я сказал, так и записала!.".

Обычно наше общение строилось в форме его ответов на наши вопросы. Главной темой личных бесед с сестрами всегда был личный духовный подвиг. Темы для заседаний Духовного Собора готовились заранее. Мы предлагали на суд отца Паисия вопросы, скапливавшиеся во время его отсутствия — административные и житейские, духовные и общественные, церковные и национальные, а также многое-многое другое. Наконец, во время общих монастырских собраний, кроме вопросов, которые задавали сестры, поводом для того, чтобы Старец начинал говорить на какую-то тему, могло стать что угодно: гул летящего самолета, шум мотора, пение птицы, скрип двери, случайно брошенное кем-то слово, — Старец из всего умел извлекать пользу для души. Любая мелочь и пустяк могли стать поводом для разговора на серьезную тему. Он говорил: "Я все использую для связи с горним, с Небом. Знаете, какую духовную прибыль и духовный опыт приобретает человек, если он духовно работает над всем [что встречается ему на пути]?"

"Благий Бог прежде всего заботится о нашей будущей жизни и [только] потом — о жизни земной", — говорил Старец. Сам он, общаясь с людьми, имел ту же самую цель: помогая человеку познать волю Божию и соединиться со своим Творцом, отец Паисий готовил его к Небесному Царствию. Приводя примеры из области природы или науки, искусства или повседневного человеческого бытия, Старец не рассматривал их отвлеченно, в отрыве от духовной реальности. Он стремился пробудить от сна души своих собеседников, с помощью притчи помогал им постичь глубочайший смысл жизни и "ухватиться за Бога".