Читаем Слова полностью

Феникс издает сдавленный смешок, прежде чем выражение его лица становится серьезным, и он прижимает большой палец к моей нижней губе.

– Через минуту он полакомится твоим ротиком.

Верно.

Я обхватываю рукой его толстый ствол. Несмотря на то, что он твердый как камень, когда я медленно глажу от основания до головки, на ощупь он напоминает разгоряченный атлас.

Феникс резко вдыхает, когда я повторяю движение, и, не сумев сдержаться, я поднимаю взгляд. Его губы слегка раздвинуты, глаза прикрыты, а грудь вздымается и опадает в рваном ритме вдохов. Языки воображаемого пламени достигают низа моего живота, пока я провожу подушечкой большого пальца по широкой блестящей головке, распределяя по ней перламутровую каплю жидкости.

Тяжело сглотнув, Феникс сдавленно произносит:

– Леннон.

В его тоне слышится нотка отчаяния, и это лишь подстегивает меня, когда я принимаюсь двигать рукой.

Сместившись, я опускаюсь до тех пор, пока моя голова не оказывается над его коленями.

– Я никоим образом не смогу заглотить его глубоко.

Полагаю, стоило это обозначить в самом начале. А что, если по какой-то сумасшедшей случайности найдется женщина, способная засосать эту штуку целиком? Науке, вероятно, следует изучить и ее тоже, потому что она должна быть наполовину змеей, чтобы суметь раздвинуть челюсть так широко.

– Мне плевать, просто возьми его в рот. – Голос Феникса напоминает глубокий рокот.

Прикоснувшись губами к головке, я слегка целую ее, пробуя соленую жидкость на вкус, а затем отстраняюсь.

– Чтобы я смогла продолжить, ты должен показать, что именно тебе нравится.

Поскольку я желаю доставить ему настоящее удовольствие.

Намотав мои волосы на одну руку и сжав член второй, Феникс снова придвигает меня к нему.

– Открой.

Когда я делаю так, как велено, он вводит свою набухшую головку мне в рот.

– Лижи.

Я провожу языком по маленькой щели, и с его губ срывается стон.

– Еще.

Проведя языком по всей головке, я облизываю ее так, словно это лучшее, что я когда-либо пробовала, и мне не хочется упустить ни капли.

– Проклятье. – Феникс сильнее сжимает мои волосы. – А теперь соси.

Грубые приказы сводят меня с ума, и я принимаю член глубже, срывая с его губ еще один стон.

Заменив его руку своей, я жадно ласкаю и сосу член, обращая особое внимание на издаваемые Фениксом звуки.

Когда я нахожу ритм, который ему нравится, он рычит и толкается бедрами мне в лицо.

– Черт возьми, да. Соси вот так.

Осознание того, что Феникс теряет контроль над собой, потому что я доставляю ему удовольствие, почти доводит меня до оргазма.

Болит челюсть, но я справляюсь, продолжая отсасывать ему быстрыми глубокими рывками, желая довести Феникса до финиша.

Все его тело содрогается.

– Черт. Я сейчас… – Он прижимает мою голову так сильно, что я задыхаюсь. – Не двигайся.

Тон его голоса звучит убийственно. Я готовлюсь глотать сперму… Но ничего не происходит. Феникс замирает.

Я уже собираюсь спросить, что сделала не так, но тут слышу это.

Какой-то мужчина кричит – или, скорее, бросается невнятными ругательствами – на Феникса.

– Вернись сюда, говнюк. Я снова надеру тебе зад.

Какого черта?

Чувствуя себя беспомощной, я оглядываюсь, но мое внимание привлекает темный синяк, пересекающий V-образную линию косых мышц нижней части живота Феникса.

Насколько я знаю, спортом он не занимается, поэтому мне интересно, откуда взялся этот синяк. Должно быть, он болит.

Нечленораздельная ругань звучит ближе, как и звуки нетвердых шагов.

– Ты просто кусок дерьма, – орет мужчина. – Твоя мать-шлюха должна была оказать миру услугу и сделать аборт. Ты не мой сын, никчемная пиявка, и однажды я убью тебя.

Сума сойти. Гнев переполняет мои вены, и я отстраняюсь, выпуская его член изо рта. Ужасные слова, которые выкрикивает этот сумасшедший, просто омерзительны.

«Ты не мой сын». Меня охватывает отвращение, когда я понимаю, что этот воинственный придурок, скорее всего, отец Феникса.

Я собираюсь высказать ублюдку все, что о нем думаю, но Феникс дает задний ход и выезжает из трейлерного парка так быстро, что я чуть не получаю хлыстовую травму[19].

Затем возвращаюсь на пассажирское сиденье.

– Это был твой отец?

Стиснув зубы, Феникс подтягивает джинсы, но молчит.

Этого подтверждения мне достаточно.

– Куда мы едем? – спрашиваю я, когда он проносится мимо жилища Сторма.

Только тогда он отвечает:

– Я везу тебя домой.

Мне не хочется возвращаться, но то, что произошло, явно омрачило ночь, которая должна была стать лучшей в моей жизни.

Но гораздо важнее другое: я не желаю, чтобы он возвращался к тому трейлеру. Никогда.

Нодонок-отец Феникса угрожал убитъ его. Что не только вызывает страх… Это прямое насилие.

Хотя моему папе не понравится мысль о том, чтобы на нашем диване ночевал парень, я знаю, что, стоит мне объяснить ситуацию, он уступит и позволит Фениксу остаться на любой срок.

Вместо того чтобы заехать на мою подъездную дорожку, Феникс паркуется под большим дубом в нескольких футах дальше по улице.

– Спрошу отца, можно ли тебе остаться. Ему это не понравится, но…

– Я не останусь у тебя дома, – перебивает он меня. – Сторм разрешает мне ночевать у него, когда захочу.