Читаем Слон полностью

– Тише-тише, чего ты так разоралась?! Твой крик отпугнет и слонов, и прохожих! Мы должны действовать так, чтобы наш протест был ментально экологичным!

– Но это противоречит самой сути протеста!

– Протест меняется! Наше общество не готово больше принимать резкое несогласие. Сопротивление должно быть мягким, деликатным, осознанным и просветленным!

– А я предлагаю бойкотировать все, что связано со слонами. Вот, например, идет в кинотеатре фильм «Слон» – встаем и выходим!

– Но фильм же не об этом!

– А это неважно! Важен посыл! Мы должны показать, что у нас со слонами нет ничего общего! Или вот видим, например, в музее картину со слонами – обливаем краской!

– Да как ты ее теперь обольешь, если слоны стоят во всех залах?

– Тоже верно…

– Я знаю – нам нужно отказаться от фигурок слонов в шахматах!

– О, это отличная идея!

– А как мы будем играть?!

– Сейчас не время для игр – мы должны сосредоточиться на борьбе!

– Но экологичной!

Разговоры интеллигентов, считавших себя движущей силой культурного сопротивления, особенной надежды не вселяли. Слушая их, Павел знал, как превратить их диалоги в шутки, но не понимал, как все эти идеи могли бы поспособствовать освобождению города. В такие моменты, расстраиваясь от пустой болтовни, он выходил на улицу и, закурив, рассматривал слонов, которые неподвижно стояли между баром, в котором их живо обсуждали, и университетом, где он преподавал на философском факультете и иногда рассказывал своим студентам, что слоны очень умны.

 А мне всегда интересно представлять то, чего в книге нет. То, что остается за границами, так сказать, на полях. Например, автор описывает Павла смотрящим на слона, но о чем он думает в этот момент? Ты читаешь эту сцену и становишься ее соучастником – это же настоящее волшебство, не правда ли? Я когда читал этот отрывок, представлял, что Павел смотрит на слона, сочиняет шутки и одновременно вынашивает какой-то план по освобождению города, но как влюбленный человек еще и срывается на мысли об Анне. Он вспоминает ее улыбку, пигментное пятнышко под левым глазом, а затем бросает окурок в урну и решает позвонить: «Привет! Я просто хотел сказать, что каждое мгновенье тоскую без тебя!» – «И я…»

Аноним

Не совсем так. Прежде чем позвонить Анне, Павел увидел отца. Совершенно пьяный, в грязной одежде (судя по всему, по пути домой старик не раз упал), на другой стороне улицы шатался папа. Карандаш без грифеля, отец хватался то за фонарные столбы, то за ноги слонов.

Выбросив сигарету, Павел перебежал улицу и подхватил пьяного. Наверное, кто-нибудь на его месте постыдился бы идти по центральной улице города под руку с человеком, который выглядел как бездомный, но Павел делал это не раз, а потому ни секунды не раздумывал. Словно медик, который уводит с поля травмированного футболиста, Павел волочил домой погасшего отца. Пожалуй, единственное, чего он не хотел в тот момент, – чтобы Анна случайно увидела, из какой он семьи.

 Я, кстати, думаю, что его происхождение сыграло немалую роль в их расставании. Поняв, что он из семьи алкоголиков, Анна сильно перепугалась. Она сразу поняла, что рано или поздно он обязательно станет частью их жизни.

Арина-балерина

 А можно, пожалуйста, не спойлерить?!

Активист13

Родители Павла начали пить еще до его рождения, пропили все его детство и отрочество, пропили все его праздники и выступления, поступление в университет и победу в шахматном чемпионате, все его удачи и горечи, пропили свои судьбы и, когда захотелось добавки, попытались пропить и его. Они так много и часто пили, что порой, когда Павел возвращался домой, не узнавали его. Павел запомнил эти сцены на всю жизнь. Он звонил в родительскую дверь, но стоявшая на пороге пьяная мать не понимала, что происходит. Вот и теперь отец, которого Павел вел под руку, не осознавал, что рядом идет родной сын.