Джим не понимал свою склонность к этому, и, конечно, не мог описать то, что сегодня вечером зажгло в нем прикосновение Сьюзан. Это не только напомнило ему о том, как Трина заставляла его чувствовать себя, когда была трезвой, но это было еще лучше, еще более приятно. Уэйд никогда не чувствовал, что нежность Трины была личной — это было так, какой она была с людьми. Прикосновение Сьюзан было совсем другим, как будто она смягчала свое прикосновение только для Джима.

Чушь! Он был сентиментальным и это его разозлило. Ему нужно справиться с собой и перестать рыдать. Джим мог бы легко пройти через все, если бы мог просто выбросить Сьюзан из своей головы. Она была ему не нужна. Ему был не нужен никто, кроме братьев в его клубе.

Глава 9

— Я тебя повсюду искал. Где ты была? — Сьюзан не смотрела в глаза Мендозе, когда он шел рядом с ней. Она не думала о том, что могла ему солгать, если ей придется встретиться с коллегой лицом к лицу.

— Я проводила инвентаризацию в автобусе, проверяла, много ли у нас запасов лекарств. Мы не пополняли их в течение нескольких дней и у нас было много выездов.

— Мы только вчера вечером пополнили запасы лекарств, Сьюзан, — усмехнулся он. — Слушай, просто будь со мной честной. Если ты волновалась из-за ребенка и тебе была нужна минутка, то все в порядке. Мне нужно было сходить умыться и минуту успокоиться после того, как я поговорил со службой защиты, поэтому я понимаю.

Сьюзан остановилась. Это было достаточно хорошим оправданием. Учитывая то, что другой выбор состоял в том, чтобы сказать Эрику, что она трахалась с куском дерьма, который они привезли раньше и она запала на него.

— Да, я была очень расстроена. Вот, я это сказала. Мы можем просто вернуться в машину и закончить нашу смену?

Напарник положил свою руку на плечо Сьюзан, и она боролась с тем, чтобы не сбросить ее. Но любой признак слабости, особенно в больнице, только заставит ее отступить.

— Конечно, Сьюзан. Давай это сделаем и продолжим.

К облегчению Сьюзан, этой ночью не было никаких других вызовов. Она приняла снотворное и легла спать, проснувшись на следующее утро относительно отдохнувшей. К сожалению, с ее снами было что-то не так — у девушки было много ярких воспоминаний за ночь еще до того, как она проснулась, и ее трусики промокли. Будь проклят этот мужчина!

Джим Уэйд был всего лишь волком, который только на три секунды надел овечью шкуру, чтобы уложить Сьюзан в постель и она была ягненком, который попался на это и позволил съесть себя заживо. Девушка приняла душ и терла себя так, как будто могла мылом и водой удалить его прикосновения. Но когда она проводила мочалкой по своим бедрам, это только напомнило ей о том, как на них лежали его руки, когда она взяла инициативу на себя и объезжала его как тупая дура.

Сьюзан закричала, звук эхом отразился от плиток и зазвенел у нее в ушах. Из-за этой глупой ошибки она долго находилась в плохом настроении.

Это не помогло Сьюзан забыть о том, что она должна была присутствовать на «обеденном семинаре» и учиться сегодня у своих коллег, вероятно, во главе с каким-то врачом, чье эго было невероятно огромным. Тема была какой-то хренью, связанной с врачебным тактом и щадящим подходом к агрессивным пациентам. Она саркастично рассмеялась над этой мыслью.

Из всех медиков, которых знала Сьюзан, ее метод лечения был самым лучшим. В то же время, она, очевидно, не могла справиться с агрессивными пациентами, если ее первой реакцией на них было с ними спать.

Девушка задалась вопросом, сможет ли кто-нибудь понять и представить ее как яркий пример того, что нельзя делать. И новообретенная уверенность Сьюзан в себе была благодаря Джиму Уэйду.

Сьюзан уже опаздывала и была возмущена тем, что ей придется так провести свой день. Девушка решила, что когда закончится эта небольшая встреча, она поедет в спортзал и избавится там от агрессии.

Глава 10

Сьюзан приехала в небольшой конференц-центр на несколько минут раньше и сидела в машине, сморщив нос от отвращения, пока наблюдала за тем, как туда входили люди. Девушке не нравилось нахождение других парамедиков на ее территории, но большая часть ненависти Сьюзан относилась к остальной части медицинского сообщества. Она видела врачей, часы которых стоили дороже ее машины, которые смеялись и беззаботно прогуливались.

Вероятно, они пришли с какой-то плановой операции, хотя могли бы помочь ребенку с косолапостью или «заячьей губой».

Слишком многих врачей заботили только деньги, и Сьюзан не собиралась становиться одной из них. Ее стремление стать хирургом не имело никакого отношения к созданию счета. Она действительно хотела помогать людям и знала, что бредила, думая о том, что сможет одна изменить лицо медицинского сообщества, но это был ее бесполезный жизненный путь.