Читаем Сломленная полностью

…Я искала забвения в прошлом. Разложила коробки с фотографиями. Нашла ту, где Морис с повязкой. Мы были так дружны в тот день, когда на набережной Гранд-Огюстен оказывали помощь раненым ФФИ (Французские внутренние силы движения Сопротивления. Витражи Из жизни природы. Вот старый одышливый автомобиль на корсиканской дороге. Его нам подарила мать Мориса. Вспоминаю ту ночь близ Корте, когда мы попали в аварию. Мы стояли не шевелясь, присмиревшие от одиночества и тишины. Я сказала: «Надо попробовать починить». «Сначала поцелуй меня», — сказал Морис. Мы поцеловались крепким долгим поцелуем, и нам казалось, что ни холоду, ни усталости — ничему в мире мы не подвластны. Любопытно, что бы это значило? Все фотографии, которые что-то говорят моему сердцу, — более чем десятилетней давности: крайняя точка Европы, освобождение Парижа, возвращение из Нанси, наше новоселье, та авария по дороге к Корте. Я могу вспомнить и другое: наш отдых последних лет в Мужене, Венеции, мое сорокалетие. Но все это не так трогает меня. Наверное, воспоминания давнего прошлого всегда кажутся самыми прекрасными?

Вторник, 19 октября. Отношения между нами напряженные. По чьей вине — по моей или по его? Я встретила его с самым естественным видом. Он рассказал, как провел этот уик-энд. Они были в Солони. Кажется, Ноэли питает пристрастие к Солони. (Ах, у нее есть и вкусы?) Я вздрогнула, когда он сказал, что вчера они ужинали и ночевали в гостиничном комплексе в Форневиле.

— В таком шикарном и дорогом месте?

— Там очень красиво, — произнес Морис.

— Изабель говорит, что тамошняя живописность хороша для американцев: кругом растения, птицы и подделка под старину.

— Есть и растения, и птицы, и старина — не знаю, подлинная или поддельная. Но это красиво.

Я не стала спорить. Я почувствовала натянутость в его тоне. Обычно Морису нравится найти кабачок без всяких признаков роскоши, но чтобы там хорошо кормили; или малонаселенную гостиницу в красивом заброшенном уголке. Что ж, допустим, что один раз он сделал уступку Ноэли; но зачем же делать вид, что ему нравятся пошлости, которые приводят ее в восторг? Если только она не имеет уже на него влияния. В августе он был вместе с ней на закрытом просмотре фильма Бергмана (Ноэли ходит только на закрытые просмотры или премьеры), и он ему не понравился. Как видно, она убедила его, что Бергман вышел из моды — других критериев у нее нет. Он ослеплен ею — ведь она всегда в. курсе всего. Вспоминаю ее на обеде у Дианы в прошлом году. Она прочла целую лекцию о хеппенингах, а потом долго говорила о процессе Рампаля, который недавно выиграла. Это выглядело на редкость смехотворно! У Люс Кутюрье был смущенный вид, а Диана заговорщически подмигнула мне. Но мужчины слушали, разинув рот, и Морис в том числе. Все-таки на него совсем непохоже, чтобы он мог купиться на такой блеф.

Мне не следовало нападать на Ноэли, но иногда это выше моих сил. О Бергмане я не стала спорить. Но вечером, во время ужина, я затеяла с Морисом глупую ссору, ибо он утверждал, что вполне можно запивать рыбу красным вином. Типичная выходка Ноэли: великолепно зная, как принято делать, поступать вопреки этому. Тогда я стала защищать правило, предписывающее к рыбе белое вино. Мы разгорячились. Вот досада! Я ведь все равно не люблю рыбу.